Книга Песка

– Все это похоже на сон, – сказал я, – а мне никогда не снятся сны.

– Как тому царю, – откликнулась Ульрика, – который не видел снов, пока волшебник не усыпил его в свинарне. – И через миг добавила: – Послушай. Сейчас запоет птица.

Спустя мгновение послышалась трель.

– В этих краях верят, – сказал я, – что обреченные на смерть могут предсказывать будущее.

– Я и обречена, – был ответ.

Я ошеломленно посмотрел на нее.

– Пойдем через лес, – настаивал я.

– В лесу опасно, – отвечала она.

– Если бы эта минута длилась вечно, – прошептал я.

– «Вечность» – слово, запретное для людей, – произнесла Ульрика и, чтобы смягчить высокопарность, попросила повторить мое имя, которого не расслышала.

– Хавьер Отáрола, – выговорил я.

Она попробовала повторить и не смогла. У меня имя «Ульрикке» тоже не получилось.

– Буду звать тебя Сигурдом, – сказала она с улыбкой.

– Если так, – ответил я, – то ты – Брюнхильда.

– Знаешь эту сагу? – спросил я.

– Конечно, – отозвалась она. – Трагическая история, которую германцы испортили потом своими «Нибелунгами».

Я не стал спорить и сказал ей:

– Брюнхильда, ты идешь так, словно хочешь, чтобы на ложе между нами лежал меч.

Но мы уже стояли перед гостиницей. Я почему-то не удивился, что она тоже звалась «Northern Inn».

С верхней площадки Ульрика крикнула мне:

– Слышишь, волк? В Англии волков не осталось.

Поднимаясь, я заметил, что обои на стенах – во вкусе Уильяма Морриса: темно-красные, с узором из плодов и птиц. Ульрика вошла первой. Темная комнатка была низкой, как чердак. Долгожданная кровать повторялась в смутном стекле, и потускневшая полировка дерева напомнила мне о зеркале в Библии. Ульрика уже разделась. Она называла меня по имени: «Хавьер». Я почувствовал, что снег повалил гуще.

Ils s’acheminèrent vers un château immense, au frontispice duquel on lisait: «Je n’appartiens à personne et j’appartiens à tout le monde. Vous у étiez avant que d’y entrer, et vous у serez encore quand vous en sortirez».

Мое имя – Александр Ферри.