Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет

Социальный работник привезет вам ребенка, и, если вы останетесь им довольны, он останется в вашем доме. В противном случае работник вернет его обратно в учреждение».

Письмо отпечатано на фирменном бланке приюта со старомодной иллюстрацией в виде силуэта женщины, держащей младенца в воздухе, и двух маленьких девочек, играющих неподалеку. Но содержание письма не слишком сентиментально: Танн расценивает ребенка как товар – в данном случае товар, подлежащий к вывозу за пределы штата.

Однако в какой-то момент условия сделки меняются: вместо автобуса появляется черный лимузин, а сумма оплаты падает с четырнадцати долларов до семи.

В дом с предварительной инспекцией никто не приезжает. Все это навсегда останется для всех загадкой. Похоже, кто-то из влиятельных людей дергал за тайные ниточки, хотя Роберт и Хизер понятия не имеют, кто бы это мог быть.

Роберт не знает, как его родители могли быть связаны с Танн. Его мать, у которой до усыновления случился выкидыш, выросла в Хелене, штат Арканзас, расположенном приблизительно в ста километрах от Мемфиса.

Поскольку Мемфис был ближайшим крупным городом для жителей Хелены, они нередко пересекали границу штата для получения различных услуг. Мог ли кто-нибудь рассказать его матери о Детском приюте?

Приемная мать Роберта довольно рано признается ему в том, что его усыновили. Таким образом она пытается защитить его, потому что не хочет, чтобы мальчик узнал об этом от кого-то другого. Тема усыновления больше никогда не затрагивается и не обсуждается в семье.

«Я не помню, чтобы мы говорили об этом», – говорит Роберт. Его отец, менеджер по снабжению продовольственными товарами, тоже не упоминает усыновления.

«Я никогда не чувствовал себя в чем-то ущемленным», – настаивает Роберт. Тем не менее в день, когда он делает предложение своей первой жене, будущей матери Хизер, он чувствует себя обязанным рассказать ей всю правду. «Возможно, ты не захочешь выходить за меня замуж, потому что я приемный ребенок», – признается он.

Общаясь с бывшими усыновленными детьми, я начала замечать нечто, их объединяющее. Это страх, постоянное беспокойство, которое в течение десятилетий не покидало ни их самих, ни их семьи. Причем речь идет обо всех семьях, так или иначе пострадавших от рук Танн, – как родных, так и приемных.

Среди всех трогательных записей, которые мне удалось просмотреть, одну я запомнила лучше других.