Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет

Она возвращается домой в Огайо и рассказывает обо всем своей матери и тете. Все трое соглашаются с тем, что отцу-проповеднику вовсе не обязательно знать, что произошло. Стигматизация внебрачных детей слишком сильна, осуждение со стороны общества может оказаться слишком суровым. Это как раз та часть реальности, которая обеспечивает топливом машину усыновления Джорджии Танн.

Нору отправляют в Мемфис, где она будет жить со своей тетей, матерью годовалого ребенка, пока не родится ее собственный малыш. История, которую они рассказывают всем, включая отца Норы, заключается в том, что она едет в Теннесси, чтобы помогать тете с младенцем.

Последние пару месяцев своей беременности Нора живет в пансионате для незамужних матерей. 18 апреля 1944 года на свет появляется ее дочь. Нора не хочет отказываться от ребенка, но не знает, как оставить девочку у себя.

В результате малышку отправляют в приемное отделение приюта Джорджии Танн в Мемфисе, а затем перевозят в Нашвилл и держат в местном отделении ОДДТ в течение нескольких недель.

Согласно существующим правилам, младенца нельзя отдать на усыновление в том городе, где он родился. С другой стороны, в империи Танн давно научились игнорировать законы, так что дети, родившиеся в Мемфисе, чаще всего оставались там до встречи с приемными родителями. Причина, по которой новорожденного ребенка Норы отправили в Нашвилл, до сих пор неясна.

Живущие неподалеку супруги Нельсоны, с нетерпением ожидающие своей очереди на усыновление ребенка, получают долгожданное сообщение.

Их будущая приемная дочь переведена в приют для сирот в Нашвилле. Домохозяйка Луиза и бухгалтер Дойл в восторге, но им не разрешают забрать девочку сразу. Вместо этого Луизе позволяют в течение шести недель навещать младенца.

Наконец малышка, которой дают новое имя – Линда Диана, – переезжает в свой новый дом.

Дом, где ее приемные родители хранят еще одну тайну.

«МОИ РОДИТЕЛИ НИКОГДА НЕ РАССКАЗЫВАЛИ МНЕ о том, что меня удочерили».

Эти слова принадлежат Линде Диане Пейдж, 74-летней женщине, с которой мы общаемся.

Диана, которая решила отказаться от имени Линда еще в старших классах школы, не сможет присутствовать на нашей встрече в Мемфисе, поэтому она делится своей историей по телефону. Диана – инженер на пенсии, я чувствую в ней интеллигентного, образованного собеседника, не скрывающего своей грусти.

«Думаю, моя биологическая мать никогда не видела меня, – говорит Диана.