Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет

Несколько недель назад ее противоречивые чувства показались бы мне странными, но я уже знала, что двойственность глубоко укоренилась в душе многих усыновленных детей. Несмотря на всю боль обстоятельств, они достаточно хорошо изучили свое прошлое, чтобы понять, что в каком-то смысле вытянули счастливый лотерейный билет.

Самые ранние воспоминания Марти связаны с ее отцом и веселыми, беззаботными днями. «Он брал меня с собой повсюду, когда проводил предвыборную кампанию, – рассказывает Марти. – Он так сильно меня любил, что постоянно хвастался мной… Я и правда была очаровательной малышкой.

Джорджия Танн всегда охотилась на хорошеньких мальчиков и девочек». Даже сейчас она понятия не имеет, сколько денег заплатили ее родители за удочерение. «Я до гробовой доски буду гадать, купили они меня или нет». По трагическому стечению обстоятельств ее приемный отец умер в возрасте тридцати четырех лет. «Он был ужасно молод. Ужасно». Марти в то время не было и шести. «Когда папа умер, я как раз должна была пойти в школу… Я мало что помню о нем, но я знаю, что он очень любил меня… Я до сих пор вижу, как он приходит домой с двумя рожками мороженого – один для меня, а другой – на всякий случай».

В Нашвилле все говорили о том, что Мартин умер от сердечного приступа, но его дочь до сих пор сомневается в этом: «Он так внезапно заболел».

Она рассказывает, как перепуганные родители вернулись в отель «Ноэль», где они остановились во время его предвыборного тура. Пока отца осматривает врач, Марти отправляют «смотреть фильм».

«Я вообще мало что помню о том дне. Помню только похороны. Мы так мало успели побыть вместе, а мне бы так этого хотелось. Мама сказала, что после похорон я впала в глубокую депрессию».

Много лет спустя Марти случайно встретилась с той девочкой. Теперь это уже взрослая женщина, и она не помнит, как дразнила Марти. «Зачем я так себя вела? Ведь теперь я сама усыновила мальчика», – говорит она.

Слова экономки служили утешением очень недолго.

Марти растет, чувствуя, что ее не принимают до конца. У нее складывается впечатление, что мать жалеет об удочерении с тех самых пор, как овдовела. «Мы с моей приемной матерью никогда особо не ладили, – вспоминает она. – Она была очень властной. Разумеется, я любила ее. Думаю, что она любила меня». И все же мать подавляла ее.

Отношения с приемными бабушкой и дедушкой тоже не сложились. Они не могут забыть, что девочка не является их родной внучкой.