– Она из полностью технического мира без магии? И тоже, как и я, провалилась, да? Бедненькая!
Я покосилась на эту парочку с неудовольствием. Обсуждают еще меня…"
"– Конечно, бедненькая, – согласился с ним Карел. – Знаешь, как трудно ей пришлось в первый год здесь? Как много она работала, чтобы хотя бы одежду было на что купить? Кормить-то в школе кормят. И учат, и кров дают. Но ведь ей и одеваться во что-то нужно, а помочь было некому. Ты-то мальчик, а она тогда была семнадцатилетней девчонкой. Вот как ей было на жизнь зарабатывать, не теряя при этом чести и достоинства, и в то же время много учиться?
– О-ой! Кира-а… – позвал меня Михалиндар дрожащим голосом.
– Ты не бойся, я о тебе позабочусь. Я ведь мужчина! Ну… то есть буду мужчиной.
Я возвела очи горе и трясущейся рукой подписала несколько листов, подтверждая, что отныне являюсь опекуном и законным представителем этого ушастого «мужчины» и что теперь он носит мою фамилию. Своей он не помнил, только имя. Сердце колотилось в горле, но выбора не было, так что я решила, что хряпну убойную дозу своей любимой успокоительной настойки, а пока нужно держаться.
– Ну вот и славно, – потрепал пацана по плечу Карел. – Теперь мы с тобой вдвоем будем о Кире заботиться. Ты к ней привыкнешь и полюбишь так же сильно, как и я. Она вредная, ворчливая и взбалмошная, вспыльчивая и эмоциональная, болтливая и неугомонная. И вечно что-то придумывает и шкодит. Но очень добрая, справедливая, отзывчивая и преданная. И за тех, кого считает своими, горло перегрызет любому.
Ее невозможно не любить, ты скоро увидишь.
– Карел! – уперев руки в боки, возмутилась я на такую характеристику, но на меня эти два бессовестных типа даже не посмотрели, а вот ректор издал сдавленный смешок.
– Да-а? – В раскосых огромных глазищах эльфика загорелся огонек. – Совсем вредная?
– Очень! – сдержанно улыбнулся мой напарник. – Но это… как изюм в булочке. Выглядит сморщенным и не слишком симпатичным, но без него булочка не была бы такой вкусной. Да?
– Ну ты вообще! – всплеснула я руками, но меня снова проигнорировали.
– Я люблю булочки с изюмом, – облизнулось опекаемое мной отныне чадо. – А ты ее жених, да?
– Нет, я ее напарник, – пояснил Карел, вставая.
– А-а… то есть почти как муж, только не официально, – важно покивало головой это… Вот слов у меня нет! – Я понял! Значит, мы ее никому в обиду вместе давать не будем.
Магистр Новард опять подозрительно хрюкнул и завизировал бумаги, подтверждая, что они подписаны в присутствии свидетелей.
