Мне привычна компьютеризированная музыка, так что я отнеслась к этому спокойно, в отличие от Карела, который, похоже, был шокирован.
– И как тебе? – спросила я друга, когда мы покинули театр.
Аннушка и Арман медленно шли далеко сзади, а мы вырвались вперед.
– Ну… слушай, я даже не знаю, что сказать. Я ожидал чего угодно… Но такое?!
– Да ладно, – рассмеялась я. – Это еще не самый худший расклад. Все же робот – это не упыриха. А представь, например, сюжет, который могли бы придумать некроманты? Зомби, бывшая при жизни прекрасной девушкой и в душе́ продолжающая себя таковой ощущать, вдруг воспылала любовью к поднявшему ее магу.
И начинает его преследовать, мечтая о взаимности, пробираться к нему в постель и ждать его там, принимая томные позы. Бедный недотёпа, вляпавшийся в это приключение, само собой, всячески сопротивляется, но кто его спрашивает? А она ему шамкает своими полуразложившимися челюстями: «Люблю не могу, бери меня замуж, и давай я нарожаю тебе кучу маленьких зомбят.
Ведь ты мой герой!»
Карел ощутимо позеленел, но стоически промолчал, а меня понесло:
– Или более сглаженный и не такой тошнотворный вариант: привидение женского пола начинает каждую ночь донимать хозяина дома, требуя любви. Например, когда-то это была опять-таки юная красавица, которую отравили, задушили, зарезали – тут сам додумай – враги, а ныне она обнаружила, что новый владелец места ее обитания – красивый мужчина в самом расцвете сил.
И вот она, стеная, устраивая истерики и упрекая его в жестокосердии, требует взаимности. А что делать? Любви все возрасты и сущности покорны. Вот и призрак, чувствуя себя в душе́ живее всех живых, хочет чего-то радостного. Витает под потолком в спальне несчастного мужика, трогает его своими холодными полупрозрачными руками, заглядывает в ванную и заботливо дает советы: не забыть помыть спинку и причесаться.
Ну и дамочек его гоняет, разумеется, ибо нечего всяким там живым теткам покушаться на ее возлюбленного. И плевать, что сам «возлюбленный» уже слегка поседел от «счастья».
– Кира! – прыснул от смеха напарник. – Тебе нельзя писать либретто и сценарии. С твоей буйной фантазией – это будет нечто настолько шокирующее, что никто не сможет вынести сие без урона для собственной психики.
