Ребята строили гипотезы: что это за странное происшествие? Кому я могла не угодить? Может, это случайность? Я же отмалчивалась… Даже Ивару не стала ничего говорить, хотя он ужасно испугался и пытался прижать меня к себе и не выпускать из объятий. Но что я могла сказать? Что это уже второе покушение? Что меня кто-то пытается убить? Он знал о первом, так же как и Карел. Но не пойман — не вор. Доказать, что тут как-то замешана Иола Дексова, я не могла. А больше мне и подумать не на кого было, лишь она меня люто ненавидела.
Либо же я знала только о ней.
Глава 24
В которой кот и русалка обретают имена, Аннушка рассказывает старую историю, становится известно о беде Мальдина и начинается сессия
Когда мы вернулись в общежитие, я оставила вещи в комнате и ушла к дубу. Карел пытался составить мне компанию, так как перепугался за меня до трясущихся рук. Он аж побелел тогда в кондитерской, когда осознал, что могло произойти. Но я ласково погладила его по щеке и попросила оставить меня, мне хотелось побыть в одиночестве и осмыслить случившееся.
На удивление, возле раскидистого фантомного дерева было пусто, вероятно, адепты готовились к сессии, и мне удалось побыть без назойливой компании.
— Что ты, девица, невесела? Что головушку повесила? — вкрадчиво обратился ко мне черный кошак.
— Не приставай к ней, животное! — укоризненно произнесла со своей ветки русалка. — Не видишь? Беда у человека.
— Как ты разговариваешь со мной, хвостатая? — закатил глаза кот.
— От хвостатого слышу! — привычно огрызнулась синеволосая дива, а я вдруг подумала, что так и не дала ей имени.
И коту тоже.
— А как вас зовут? — спросила я своих «фольклорных персонажей», озадачив непоследовательностью.
— Нас не зовут, к нам сами все приходят, — подумав, ответил кот-сказочник.
— А хотите я вам имена дам? — улыбнулась я, на время даже забыв о своей проблеме.
— Ну наконец-то! — встопорщил шерсть мой четверолапый собеседник. — Хоть у одного человека ума хватило на это. Вещай, девица.
— Ты — Семен. У Александра Сергеевича Пушкина, автора стихотворения про этот дуб и про вас, была нянюшка — Арина Родионовна.
А у нее кот. Вот, поминая этого кота, великий поэт и написал про вас обоих.
Говорить о том, что хвостатый Семен, принадлежавший Арине Родионовне, был редчайшим пакостником и неоднократно метил обувь Пушкина и поэтому тот его совершенно справедливо не любил, я не стала."
"— А я? А мне? — поправила локон русалка и колыхнула грудью, упрятанной в бюстгальтер из ракушек.
— Миртиль.
