Попытка была мгновенно пресечена более крепким прижатием к груди, так что я независимо поболтала в воздухе ногами и сказала: — Но мы с Карелом уже сходили в лазарет. Просто Ивар немного переволновался, вот и донес меня.
— Я так и поняла, — хмыкнула дерхана. Легко встала и вышла в коридор, тщательно прикрыв за собой дверь.
— Ивар, я уже здорова. Можешь меня отпустить, — обратилась я к боевику.
— Отпустить? — с непонятной интонацией произнес он и добавил: — Это вряд ли, Кирюш.
Огляделся, сел на кровать, все так же не отпуская меня, и удобно устроил на своих коленях.
— Очень больно было?
— Очень! — честно призналась я. — Мы в горах были, попали в грозу, и вместе с водяным потоком нас несло вниз по камням. Побились сильно.
У парня дернулись губы, он поднял одну руку и нежно погладил меня по щеке, заодно убирая с лица волосы.
— Те, кто вас видел, описали все в таких жутких красках, что… И у тебя подсохшая кровь на лице.
— Из носа шла… — вздохнула я и попыталась потереть над верхней губой, чтобы понять, насколько все ужасно.
Представляю, какая я сейчас «красавица».
Но Ивар отвел мою руку в сторону и, не давая опомниться, снова поцеловал. И как-то так получилось, что я выронила из рук выданный в лазарете пакет и обняла парня за шею. Сейчас было иначе. Нежность, оглушающая просто. Губы Ивара — вовсе не сухие, не потрескавшиеся, а очень приятные и горячие, и… Что-то такое теплое рождалось в сердце.
Может, я и правда его девушка, только сама еще этого не поняла? А он тогда мой парень, что ли?
Странно все это.
А поцелуй… он был очень долгий и очень нежный, и в то же время страстный. А еще я совершенно не умею целоваться по-настоящему, ведь для меня это впервые. И, наверное, Ивару смешно, что ему досталась такая неумеха. Или не смешно? Сердце парня билось сильно, быстро…
— Слушайте, я уже почти час торчу в коридоре, — раздался вдруг голос Лолины. — Имейте совесть! Сколько можно целоваться?
— Лола… — мрачно произнес Ивар, оторвавшись от меня.
— Да, Лола! — ничуть не устыдилась она.
— Вот отмоется Кира, переоденется — и целуйтесь потом сколько хотите, только где-нибудь в другом месте. У тебя, между прочим, отдельная комната, в отличие от нас, простых смертных. А я устала ходить в гости к соседям. Меня, знаете ли, не очень любят.
И тут я рассмеялась. Не знаю, стресс, что ли, так выход нашел. Но я весело хохотала, утирая выступившие слезы, глядя на сердитую Лолину, на раздосадованного Ивара, на… приоткрывшуюся дверь, в которую проскользнул Гаврюша.
