И опять же ему доносили, что царь и его наследник никому не доверяют, а он наблюдает иное.
Евдокия сделала шаг назад, удовлетворённо рассматривая очищенного от снега царевича. С теплой улыбкой посмотрела на князя, которому помог отряхнуться вой, и перевела взгляд на господаря.
Его глаза изучающе впились в неё — и Дуне стало не по себе. Она продолжала улыбаться, но теплота в ней исчезла, уступив место настороженной вежливости.
От бывшего валашского господаря фонило силой, перемешанной с неуступчивостью.
Евдокия уже привыкла общаться с сильными по духу людьми и обладала собственной мягкой силой, но взгляд Влада Дракулы нервировал её. И всё же она не отвела глаза, пытаясь понять его.
Ей показалось, что этот мужчина отчаянно нуждается в любви, что без неё он сгорает, и эта пытка длится годами, но особо мучительно для него то, что он понимает это. Он устал быть непримиримым, не хочет ненавидеть, но другого пути у него нет, и она знала, что он не ошибается. А еще она поняла, что мужчина с таким внутренним огнём не умеет любить, а будет только брать, и всегда ему будет мало!
Евдокия отвернулась и сделала шаг к Юрию Васильевичу, вздыхая полной грудью.
Вырваться из плена тёмноглазого господаря было непросто."
"Князь еле сдержался, чтобы не обнять её, а она с удовольствием бы позволила ему это, но они просто встали рядом. Она задержалась подле Юрия Васильевича, ощущая себя рядом с ним в безопасности. Он подал ей бокал с питиём.
— Испей, душа моя, — тихо произнёс князь.
Евдокия приняла бокал и с благодарностью посмотрела на князя, выбрасывая Влада из головы. Он не один такой, кому за всю жизнь достались крохи счастья и, как бы ни было его жалко, она не хотела положить свою жизнь на алтарь его благополучия.
Царевич поддерживал с ним разговор, князь прислушивался, а Евдокия витала в облаках. Ей не было дела до произнесенных слов, она всю суть видела в позах говоривших, в изменениях их мимики. Не было сомнений в том, что Влад хочет вернуть свои земли и выгнать османских ставленников.
Но дело в том, что Валахия уже не единожды была ограблена и из нее продолжали выжимать остатнее. Люди там готовы принять любую власть над собою, лишь бы в их жизнь вернулся покой и законы.
— Тебя не поддержат бояре, — услышала Евдокия слова царевича.
— Я господарь по праву рождения и по духу. Бояре продажны, но есть те, кто остался верен нашей земле и мне.
Дуня обратила внимание на лицо Юрия Васильевича.
