В один миг из худородной княжны могла бы подняться в царевны, получить во владения обширные земли, кои не то что за день не объедешь, а месяца не хватит. И вместе с землями — несметные богатства, твёрдое положение во власти. Равного царевичу жениха нет и не будет!
Стефан видел её мысли насквозь и понимал, что бесцеремонная девица права. Он ожёг её взглядом и сквозь зубы выдавил князю:
— Добро, — не без удовольствия наблюдая, как царевич напряженно затрепетал ноздрями, думая, что сватовство сорвалось по вине дядьки.
— Отпускаю Елену, — выждав паузу, добавил господарь и обстановка разрядилась, а посольские облегченно вздохнули.
Утром, помолясь, выехали. Первый день пути Елена обживалась в своём походном домике, а на следующий зазвала Дуню в гости. Евдокия пришла с бабушкой и та, потихоньку-помаленьку завладела вниманием девочки. Так и повелось.
Аграфена взяла на себя обучение Елены, царевич устраивал конные прогулки, жёнки обеспечивали господарыньку комфортом, а Евдокия вечерами развлекала всю компанию сказками.
Иногда она навещала слугу дона Игнасио.
Он больше не изображал дурачка, но молчал. Дуня рассказывала ему, что на Руси всем миром стараются сделать жизнь лучше, а розмыслам особый почёт. Им все помогают, надеясь, что новые придумки облегчат тяжёлый труд.
Она ни в чём не убеждала пленника, но выводы сами напрашивались. Хозяева дона Игнасио желали блага только для себя, а на Руси были бы рады, если бы всем было хорошо. И способ достижения блага у папского престола был очень уж мерзким — не надеясь на собственные силы, ум и трудолюбие, они втаптывали в грязь доверившиеся им народы, чтобы личные успехи и продвижение казались более значимыми.
Евдокия уже догадалась, что высшие церковные иерархи не добьются тех успехов в медицине, на которые рассчитывали. И она точно знала, что они умудрятся растерять накопленные древними лекарями знания. Избранные не будут жить по сто лет и дольше, как им, видимо, мечталось, зато в отместку они исказят лекарское искусство, доведя всё до абсурда, и нет им прощения за это.
Боярышне было жаль, что она не может рассказать пленнику, как на протяжении веков будут травить общественным мнением выдающихся лекарей, как спустя четыреста лет коллеги отправят в психушку венгерского врача за предложение мыть руки перед операцией. Сейчас это кажется дикостью, но потомки сделают это.
И всё же Евдокия рассказывала о многом и видела, что пленник её внимательно слушает.
