Евдокия пришибленно сидела в огороженном закутке и молча страдала из-за злых слов. Бояре не зря шумели. Столько планов было завязано на спокойной передаче власти, на крепкой паре правящих людей, а теперь что же? Но каково сейчас Марии Борисовне и Ивану Васильевичу?
Боярышня отвернулась от подскакивавших с мест бояр и посмотрела на мертвенно-бледного царя.
Он словно окаменел, а его взгляд был страшен, и Евдокия поёжилась. Он сейчас напоминал безумца, готового рвать всех зубами. Боярам бы поостеречься выступать в такой момент, а они тычут его в самое болезненное место, едва только получили подтверждение своих опасений насчёт одного наследника.
Как будто ранее не кивали согласно, что единственный царевич — благо.
Евдокия посмотрела на испуганного писца, постаравшегося спрятаться за стойкой. Похоже, он ожидал бунта и намеревался при первых же признаках сбежать. Рынды царя напряженно следили за орущими друг на друга боярами и были готовы к схватке. Священник куда-то утёк, иначе и не скажешь.
Вряд ли со страху, поскольку на него никто не поднял бы руку, но, видно, новость жгла ему язык, и он побёг полоскать его.
Боярышня бросила взгляд на деда, ором доказывающего что-то Плещееву, но в общем шуме было не разобрать, из-за чего меж ними лай. Ей бы тихонько уйти, пойти к Марии Борисовне, утешить её, но Дуня вновь посмотрела на Ивана Васильевича — и её сердце сжалось.
Каково ему сейчас? Все почему-то забыли, что он не только царь, теряющий позиции, но и отец.
А Иван Иваныч? Никто о нём ничего не сказал, не охнул плаксиво, не зарычал в ярости. А она сама? Почему она воспринимает новость, как дурную шутку? Не мог он сгинуть, ну никак не мог! И все-таки ей обидно стало за царевича. Он достоин того, чтобы глаза бояр загорелись отмщением! Евдокия подскочила, метнулась к брошенному на пол скомканному посланию, подняла, прочитала:"
"«Царевич сгинул во время охоты», — и недоуменно посмотрела на Ивана Васильевича. А потом потрясла перед его носом листком и возмущенно спросила:
— Так чего ж мы тут сидим? Искать надо.
Если Иван Иваныча похитили, то каждый миг дорог.
В зале общий шум потихоньку затихал и все больше бояр устремляли свои взгляды на царя, спрашивая:
— Как искать? Гонец же сказал, что царевич сгинул!
— Я так понимаю, — Евдокия повернулась ко всем, — что за царевичем не уследили и он пропал! Оттого паника среди сопровождающих и такое бестолковое послание с заполошным гонцом.
