Князь Барятинский 7. Воины света

И, разумеется, не забыл нашего скоротечного поединка. В ходе которого Дашков вырубил сам себя.

Тогда император отдал одно из мест в Ближнем Кругу Воронцовым. Хотя я победил в двух поединках, один род не мог занимать два места. Суть была в том, чтобы места эти заняли именно белые маги.

За истекший год старик Воронцов, патриарх рода, скончался. Но зато к белым магам начала возвращаться сила, и теперь защищать место в Ближнем Кругу вышел парень лет двадцати, коротко стриженный, с предельно сосредоточенным лицом.

Я был с ним шапочно знаком, по академии. Князь Юрий Николаевич Воронцов, если не ошибаюсь, перешёл на четвёртый курс.

— Мы можем позволить себе потерять лишь одно место, — сказал мне на ухо дед. — Сейчас у нас перевес. Хорошо, что перевес у нас, но не очень хорошо, что этот перевес есть.

— Сегодня я буду отвечать только за наш род, — ответил я.

Взваливать на себя кого-то сверх Юсупова мне уж точно не улыбалось.

— Большего я и не прошу.

— А что если я солью бой, чтобы вернуть в Ближний Круг баланс? Как тебе такое?

Судя по вытянувшемуся лицу деда, «такое» ему даже в голову не приходило, и в страшном сне не снилось.

— Костя… что ты такое говоришь⁈

— Да ничего, — пожал я плечами. — Просто пытаюсь понять, что для тебя важнее: баланс и процветание государства или место в Ближнем кругу для рода Барятинских.

— Никто не посмеет меня упрекнуть в том, что я принимал плохие или эгоистичные решения на своём посту! — У деда даже губы задрожали.

— Ты переводишь тему.

— Важно и то, и другое, Костя!

— Если сейчас все белые маги победят, то сильный перекос будет в сторону белых.

И вот я выйду на бой. Какое решение я должен принять?

Ответа не последовало. А когда я обернулся, то увидел, как дед скрывается в толпе.

Усмехнулся. Ну да, вопрос непростой. И не белому магу на него отвечать. А тому, у кого в жемчужине в равных долях сосредоточены белое и чёрное. Тому, кто сидит на троне и внимательно следит за начинающимся поединком…

Дашков не блистал оригинальностью.

Он так же, как и два предыдущих раза, призвал личное оружие — саблю — и с её помощью закрутил четыре чёрных вихря, которые разлетелись по залу и бросились с разных сторон на Воронцова.

И — кто бы мог подумать! — Воронцов этого ожидал. Он не стал призывать оружие. Бросился в атаку на один из вихрей и выставил руку перед собой.

Щит? Нет… Вихрь не разбился о невидимую преграду, он отразился от неё и полетел, наращивая скорость, к хозяину.

Дашков попятился.