Только он знает какой позор он пережил, когда симпатичная женщина лекарь лечила его «достоинство». Отец тем временем продолжал.
— Ты создал проблему, сын, которую решать придется мне. Но зато ты покрасовался перед лизоблюдами, да? Конечно потом княжич тебя отметелил, но это уже не важно, правда? Скажи мне, с чего ты решил, что можешь себе позволить задевать того, кто выше тебя по иерархии?
— Но ты ведь сам сказал, отец, что Барсовы уже не те. Разве это не твои слова?
Князь тяжело вздохнул и сел в кресло.
— Сын то, что Барсовы потеряли своё место не значит, что княжич слаб. Не значит, что тебе можно вести себя так. И не значит, что ты можешь решать с кем меня ссорить. Ты создал мне проблемы, поссорил меня сразу с двумя родами. Да, Лопухины всего лишь бароны, но они лекари. И, возможно, когда-нибудь нам придется обратится к ним за помощью.
— Прости, отец, — опустил голову парень — я всё исправлю.
— Конечно исправишь. Завтра ты извинишься перед ними и отблагодаришь княжича за спасение.
Ведь, насколько я знаю, пока ты валялся с отбитым хозяйством на земле именно он спасал ваши тупые головы. Я выпишу чек, ты передашь его княжичу в качестве благодарности лично от меня. Всё понял?
Григорий кивнул.
— Тогда иди, мне нужно поработать.
Когда сын покинул комнату граф налил себе в бокал немного коньяка и подошёл к окну. С тех пор как их род стал добывать макры в промышленном масштабе прошло уже десять лет. За это время они неплохо заработали, укрепили свои связи среди аристократов и почувствовали себя хозяевами жизни.
И всё это благодаря тому, что однажды род Барсовых просто начал терять своих членов. Если бы не это, Львовы никогда бы не заняли их место. И он знал почему умирали Барсовы, знал, но поклялся самому себе забрать с собой эту тайну. Но видимо Боги решили иначе, так как повернувшись, он увидел в своем кресле человека, которого он меньше всего хотел видеть.
— Здравствуй, Андрюша. Давно не виделись.
Граф заиграл желваками, его кулаки сжались до хруста.
По лицу человека скользнула довольная усмешка. Ему нравилось злить своих собеседников, прекрасно понимая, что они слишком слабы, чтобы ему хоть что-то противопоставить.
— Я тут слышал твой сынок подрался с Барсовым. Хорошая новость для меня. Так вот, ты знаешь, что мне нужно. Избавься от пацана, сроку тебе три дня.
— Я не убью парня, — зло ответил Львов — он и так последний в роду. Это бесчестно!"
"— А ты не повышай голос, не повышай.
