Над ухом вдруг раздался тихий шепот:
— Ты слишком доверчивая, чудо мое, как так можно? А если б на моем месте оказался какой-нибудь извращенец?
Глупый. Разве другому она бы позволила? Неужели не понимает, что если бы не влюбилась без памяти, ничего подобного не смогла бы допустить и простить тоже. Как объяснить, не признаваясь в любви?
Гладит его по голове, наслаждаясь щекоткой жестких волос. Потом. Выслушает признание и тогда, возможно, скажет о своей любви.
Глаза слипаются — слишком много событий для одного дня.
Не чувствует, как Сергей берет на руки и уносит в кровать. Нежно целует приоткрытые губы."
"Утром отправились в Петергоф. Ира в диком восторге. Фонтаны еще работали, солнышко сияло и грело, как летом.
Сергей, оказывается, неплохо тут ориентируется. Поскольку учился на архитектора, приходилось довольно часто бывать здесь. Показал свои любимые места.
Что сказать? Фонтаны, фонтаны и еще раз фонтаны. Большие и маленькие. Шутливые и драматичные. Обычные и оригинальные. Столько фонтанов Белоснежка в жизни не видела, хотя в родном городе они тоже имеются.
А здесь их аж сто семьдесят шесть! Не считая четырех каскадов. Даже в наличии Музей фонтанного дела. Еще бы…
Кроме фонтанов множество дворцов и музеев, но Сергей так и не смог уговорить ее их посетить.
— Нет и нет. Ты посмотри, какая погода! Я лучше все фонтаны обойду, чем застряну на часы во дворце.
— Знаешь что? Никакая ты не Белоснежка. Принцессы должны любить дворцы.
Оба рассмеялись и обнялись. Сергей замер разглядывая ее лицо? Что с ним? Почему в глазах тень сомнений? Спросила, что не так, он лишь отмахнулся, пробормотал, что все потом.
Сделали огромное количество фотографий. При этом даже половины не обошли.
После обеда решили, что пора выезжать обратно — дорога неблизкая.
В Москву приехали уже по темноте, хотя, конечно же, в столице практически нет такого понятия.
У дома Сергей задержал ее в машине, перетащив к себе на колени. Поправил волосы, бережно убирая назад.
— Прости еще раз, если чем-то обидел.
Не хотел. Эмоции вышли из-под контроля. Я не должен был… — Поцеловал, разрушая все барьеры, которые она успела настроить. Они ни разу так не целовались. Нежно, чувственно, как близкие люди. Действительно стали ближе за эти два дня.
— Хорошо.
— Чудо мое, — прижал к себе еще раз, потом так же внезапно отпустил. — Если на неделе не получится увидеться, то на выходные обязательно.
Белоснежка улыбнулась и кивнула. В животе порхали те самые бабочки.
