Придется сдержать слово, хотя выбора особо и нет. Оперлась о стол и сложила руки на груди.
История оказалась короткой и весьма прозаичной. Первая влюбленность, брак по залету. Как следствие, по прошествии пяти лет почти чужие друг другу. Зная Светлану, Ира не удивилась.
— Я хотел рассказать в те выходные после свадьбы. Не получилось, — закончил Сергей и вытащил ключи из кармана. Положил на стол. — Можешь идти. Я не имею права тебя держать. Уже думал, что получилось отпустить. Почти три месяца… пока не увидел этого… он так смотрел на тебя, как будто… — из его рта вырвался рык.
Ну, Белоснежка, что скажешь? Вот тебе вся правда. Теперь понятны его поступки. Честно признал, что ничего не может дать, кроме одного. Но! Это по крайней мере уже не измена, раз у них со Светланой договор, не предполагающий никакой верности. Зато ты можешь хоть немного побыть с любимым. Узнать об интимной стороне любви впервые именно с ним и взять от этого всё!
Ага, а потом, когда все закончиться, сдохнуть от тоски…
— Уходи… — его безжизненный голос.
— Ангел мой, иди. Не могу дать тебе ни семьи и ничего, о чем мечтают девицы твоего возраста… Прости, что притащил сюда, хотел объяснить. Иди! — рявкнул громко, Ира вздрогнула, — если через минуту, ты будешь здесь, я за себя не ручаюсь. Время пошло.
Сергей рухнул в огромное кресло за столом, напряженно наблюдая за ее перемещением к двери.
Белоснежка вставила ключ в замок. Руки дрожали, и получилось не сразу.
Надо было выйти, не оглядываясь, но она не сдержалась. Ее обжог любимый зеленый огонь.
Может быть такое, что он испытывает к ней нечто большее, чем сексуальное влечение? Может полюбить? У них было мало времени выяснить это. Но ведь так не смотрят, если дело лишь в сексе, не уберегают от него, когда есть возможность получить свое, не сжимают губы в тонкую линию, плотно сцепив челюсти, словно сдерживая вулкан чувств. Закрыл глаза, как будто не может видеть ее уход.
Ира открыла дверь и захлопнула, неотрывно глядя на него. Заметно вздрогнул от звука. Едва слышно повернула ключ.
Не услышал. Все еще сидит с закрытыми глазами, на лице болезненная судорога. Все-таки он что-то к ней испытывает. То, что возможно превратится в любовь, если дать шанс.
Ой, Белоснежка — сгоришь в огне, дурочка, ничто не спасет.
Лучше сгореть, чем закиснуть от тоски.
Не открывая глаз, Сергей упал головой на стол.
Сняла туфли и подошла сзади. Положила руки на плечи, сжимая пальцами. Как напряжен. Вздрогнул и затаил дыхание. Даже головой тряхнул.
