Вышел в одних брюках и затребовал одеяло или плед. Завернула его в мягкое покрывало и усадила за стол на кухне.
— Пей и не спорь. Чай с малиной.
— Ммм. Вкусно. — Пригубил обжигающий напиток. Усмехнулся. — Что-то как-то не тянет на романтическое свидание… да? Розы рассыпались по пути. Где-то одна должна быть. Не посмотришь?
Ира вернулась с красной розой в руке.
— В зубах нес, — прокомментировал Сергей, улыбаясь. А Ира почувствовала себя заботливой мамочкой, вспомнив, как тогда в Питере обзывала его папочкой.
— Сережка, ты дурашка.
Он высунул руку из-под пледа и притянул девушку к себе поближе.
— Ты просто обязана меня отогреть.
Никогда она не думала, что это случится здесь. Фантазировала, как он приглашает ее в какое-нибудь пафосное место вроде отеля в Питере. Но почему-то сейчас не имело никакого значения. Может даже лучше дома в тепле и уюте. У них действительно очень уютно. Сей факт отмечали все: и Алек, и Макс и подруги. Съемную квартирку девчонки превратили в настоящий дом."
"Сергей тоже заметил.
Потом попросил показать ее комнату — он, видите ли, не разглядел с мороза. Нагло развалился на кровати и подозвал к себе указательным пальцем. Обратил внимание, что она нервничает и теребит шнурок на домашних брючках.
На самом деле чувствовала себя странно. Вроде и понимала, зачем он здесь, и все же как-то стыдно. Села рядом, но ее быстро сгребли в объятья, укрыв пледом. Прижался к ее спине, запуская руки под маечку.
— Если не хочешь, можем подождать. Я готов, — прошептал на ухо, вызвав мурашки по рукам.
— Если тебя что-то смущает, расскажи. Может, хочешь в каком-нибудь шикарном отеле? Если так, я сцеплю зубы и постараюсь организовать побыстрее. Просто с того момента, как ты согласилась, ни о чем думать не могу. Пока ты там выплясывала, думал, накинусь и утащу обратно в кабинет.
Пока Сергей говорил, его руки жили своей жизнью, поглаживая то плечи, то нежный животик. По-наглому развязали шнурок и забрались под пояс, лаская бедра.
Если вначале у нее и были какие-то возражения, то чем больше территории успевали обследовать горячие ладони, тем меньше их оставалось.
А когда к рукам присоединились губы, она и вовсе забыла, что хотела ответить.
— Ирочка, Белоснежка моя, решай. Еще чуть-чуть и выбора у тебя не будет. Я слишком часто сдерживался, давно тебя не видел и завелся еще там в кабинете. Так не хотелось тебя отпускать.
Губы прокладывали влажные дорожки вдоль ее шеи. Пальцы скользнули по шелковистой ткани белья точно как там.
