Ни хрена он не забыл — помнил до последней детали, даже ее упоительный запах, даже вкус ее губ, даже мягкость ее кожи. Наблюдал за ней, откинувшись в директорском кресле и понимал, что их мысли во многом схожи. Румянец, учащенное дыхание, закушенная губа — явные признаки возбуждения, отзеркаленного им самим.
Что хуже всего — вокруг уверены, что у нее роман с отцом. Если еще не спят, то весьма близки к этому. Одна мысль о такой возможности вызывает бурную реакцию: от тошноты до дикого желания увезти ее куда-нибудь и запереть.
Не позволял себе думать о том, как сложилась ее судьба. Столько раз порывался ненавязчиво спросить у брата, но обрывал себя. По прошествии трех с лишним лет, так ничего не узнал. Вернулся в Москву. Сорвался. Как зомби подъехал на новом авто к ее квартире, но понял, что девушка там не живет. Обозвал себя нехорошими словами и запретил думать, вспоминать.
И вот она, явилась сама. И с кем? Отец никогда не изменял маме. Сергей не мог понять, что больше взбесило: то что у того появилась пассия, или то, что ею оказалась его Белоснежка.
За неделю в командировке почти уговорил себя, что дело в отце и матери, что его раздражает именно это. Пока не увидел их, входящих в кафе. Руку отца на ее пояснице, нежно придерживающую. Потом обратил внимание, как тот ее усаживает, проводя ладонью по спине. Поймал себя на диком желании зарычать. Финальным аккордом, сорвавшим его с места, стал столь интимный жест, как поглаживание запястья большим пальцем. В глазах потемнело. Почти как в тот день, когда они расстались.
Остановился и плеснул себе минералки. Не хватало собственному отцу морду бить. А хочется… ой как хочется. За всё: за мать, за Белоснежку. А ей-то что нужно от отца? Не слишком ли он стар для нее? И куда понесло? Молоденькая совсем. Сколько ей сейчас? Двадцать один или двадцать два. А отцу скоро пятьдесят пять! Не позорился бы. Выставляет себя на посмешище. А Ира… не стыдно, что о них итак болтают, а своими нежностями они добавляют поводов. Двинулся к ним.
— Приятного аппетита.
Не помешаю?
Глава 23
— Разумеется, сын. Присаживайся… ах, ты уже. Давно вернулся? — Анатолий Филиппович приступил к обеду, нисколько не обеспокоенный, что Сергей появился в столь странный момент.
— Только что. Сразу к тебе. Екатерина Валерьевна сообщила, что ты должен быть здесь. Заждался. Здравствуйте, Ирина Юрьевна.
Белоснежка кивнула. Раз он следил за ними, наверняка видел и нежные взгляды и прикосновения. Что мог подумать? Одному Богу известно.
