— Ты что, стал другом этот варвара? Почему он притащил тебя на аудиенцию к Августу? Или ты сам попросил его об этом? Тогда ты сошел с ума и еще пожалеешь о своей наглости.
— Мы много времени провели вместе, сиятельный, — осторожно подбирая каждое слово, ответил Стефан, — ведь я прожил в его землях больше месяца. Архонт весьма любопытен, и мы много беседовали о самых разных вещах. Наверное, поэтому он благоволит мне. Ну, а что в этом плохого? Ведь именно для этого я и был послан в те земли патрикием Александром.
— Что его интересовало? — спросил Феодор, не отводя недоверчивого взгляда.
— Буквально все, сиятельный, — пояснил Стефан. — Начиная с того, как устроен двор Августа, и заканчивая ценами на рынке.
— Зачем ему это? — изумился куропалат. — Он что, и правда, торговец?
— Да, сиятельный, — склонил голову Стефан. — У него огромные залежи соли, и самый большой рынок в тех землях. Архонт весьма сведущ в торговых делах.
— С ума сойти, — куропалат потрясенно замолчал. — Никогда не слышал, чтобы варварский царек занимался такими вещами.
А серебро? Откуда у него серебро? Он же свою монету бьет!
— Его земли богаты, сиятельный. Там есть железо и серебро, не только соль.
— А та сумма, что он попросил? — Феодор обвинительно выставил вперед палец. — Где это видано, чтобы варвар потребовал меньше, чем хотел сначала. Они ведь ненасытны, как голодные шакалы! Ты в сговоре с ним? Он подкупил тебя?
— Тогда сумма была бы больше, а не меньше, сиятельный, — робко поправил его Стефан. — В чем моя вина?
— А… ну да, — совершенно растерялся Феодор.
— Но я все равно чувствую себя так, словно меня обманули. Как ты уговорил его снизить цену?
— Все очень просто, сиятельный, — сердце Стефана совершило очередную попытку выпрыгнуть из груди. — Я сыграл с ним на эти деньги, и он проиграл.
— Ты поставил на кон пятьдесят тысяч солидов? — тихо, но очень отчетливо произнес Феодор. — Ты совсем дурак? А если бы ты проиграл?
— Тогда вам пришлось бы заплатить сто пятьдесят тысяч, сиятельный, — посмотрел ему прямо в глаза евнух.
— Признайся, доместик, ты сумасшедший? — все так же тихо спросил брат императора. — Признайся, и я отпущу тебя с богом. Грешно обижать тех, кого уже наказал господь."
"— Но я же выиграл! Я хотел сохранить деньги императорской казны! — с обидой в голосе произнес Стефан. Его посетило вдохновение, то самое вдохновение, когда даже самое отчаянное вранье сходит за чистую монету. Секрет вдохновения был прост, доместик очень не хотел попасть на дыбу.
