Он поднялся с самого низа, и служил в дворцовой страже, понемногу поднимаясь по служебной лестнице. Он был умен, отважен и хитер, как и все, впрочем, люди, пробившиеся на высшие посты Империи с самого дна. На удивление, патрикий Бон не был лишен остатков порядочности, и именно поэтому Стефан не хитрил, и смотрел ему прямо в глаза.
— Говори, — коротко бросил патрикий. — Но не трать мое время понапрасну, доместик. Его у нас и так почти не осталось.
— Персидские послы поплывут из гавани Халы, патрикий, — выдохнул Стефан.
— Так мне сказали. Только я не понимаю, как это возможно, там же стоят наши войска.
— Нас выбили оттуда позавчера, — поморщился Бон. — Кто сказал, где и когда?
— Какой-то парнишка — степняк, только что, у Золотых ворот, — четко отбарабанил Стефан. — Он сказал это на словенском языке, его в посольстве никто не понимает, кроме меня. А еще он сказал, что если на башнях во Влахернах загорятся огни, то туда придут склавины. Видимо, это какой-то сигнал.
— Это ловушка, — уверенно сказал патрикий.
— Причем очень незатейливая. Там были другие склавины? Кто-то мог услышать, что он говорит?"
"— Нет, господин, — покачал головой Стефан. — В ставке кагана склавинов вообще нет. Там только всадники из рода Уар. Может быть, это вранье, но кто мешает проверить? Просто послать туда корабли. Если послы поплывут именно оттуда, мы их перехватим.
— Я подумаю, доместик, — с непроницаемым лицом ответил патрикий Бон. — Ты можешь идти. Я позову тебя, если понадобишься.
Стефан вышел, кланяясь, а патрикий заревел, вызывая секретаря.
— Друнгария[38] ко мне! Сейчас же!
Семь десятков имперских кораблей патрулировали побережье. Коварные склавины посуху протащили свои долбленые лодки аж к северной оконечности бухты Золотой Рог, и теперь толкались на тамошнем мелководье. Флот надежно заблокировал их там. Несколько дромонов патрулировали побережье Боспора, не приближаясь к гавани Халы. Они боялись спугнуть тех, кто должен был отчалить оттуда. Приказ был простым и совершенно недвусмысленным — персов брать живыми.
На рассвете две долбленые лодчонки тронулись от Хал и резво поплыли в сторону азиатского берега. Кентархи[39] трех кораблей скомандовали, и резкий стук барабана задал ритм гребцам. Склавины в лодках ударили по веслам, а когда стало понятно, что уйти не удастся, рулевой одной из них заложил крутой вираж, жестами давая понять, что сдается. Он выпрыгнул в море и широкими гребками поплыл в сторону берега. Ромеи не стали преследовать беглеца, он им был не нужен.
