Князь

– За что ему милость такая, княже? – не утерпел от вопроса Левший.

– Либо помрет сегодня, либо пить бросит, – не вдаваясь в подробности, объяснил Андрей. – Пусть сам выбирает. А мне что так, что так легче будет."

"О сделанном Тришкой выборе на ушкуе узнали через день, когда на причал бесшумно спустилась большегрудая девка лет шестнадцати, в костяном, украшенном перламутром венце, с толстой косой ниже пояса, нарумяненными до багровости щеками, в полотняной рубахе с вышитыми красными и зелеными ромбиками рукавами. Поверх рубахи был надет красный сарафан, подхваченный под грудью пояском, а ниже – сплошь покрытый разноцветной вышивкой.

Из-под юбки у девки при каждом шаге выглядывали бисерные туфельки. Кажется, кожаные. Выглядела она так, словно явилась на праздник, к которому готовилась всю предыдущую жизнь. В руках ее покачивалась прикрытая лоскутом чистой ткани ивовая корзина.

Холопы, девки, княгиня и сам Андрей замерли при таком явлении, ожидая продолжения.

– Здоровия вам, люди добрые, – чиркнув по земле ладонью, низко поклонилась девица.

 – И тебе добра и долгих лет, князь наш, Андрей Васильевич.

– Здравствуй, здравствуй, девица, – кашлянул Зверев, нутром чуя неладное. – С чем пришла, красавица?

– Вот, – откинула она тряпицу с корзины. – Яиц я вам куриных принесла, малины, с медом варенной, земляники лесной, кувшин мяса тушеного. Кабанчика о прошлом годе зарезали. Хороший был, жирный.

– Начало многозначительное, – оглянулся на супругу Андрей. – А просишь за то чего?

– В девках остаться не хочу, батюшка князь.

Я уж к знахарю предыдущему раз пять ходила. И курочек носила, и мед, и расстегаи. Помочь обещался, да проку так и не вижу. А ныне и сам он пропал. Видать, колдун его забрал иноземный, что мертвецов подымал.

– Еще бы чего-то ваш знахарь мог сделать, коли у вас на трех девок всего один парень, – усмехнулся Зверев. – Ну, да ничего. Мыслю я, колдун не только знахаря, но и проклятие свое унес. Появятся теперь женихи и у вас в деревне.

– Когда это еще будет, батюшка-князь. А я уж в старых девках скоро останусь.

Годы-то девичьи уходят. Красота вянуть, гляди, начнет.

– Мне-то ты почто об этом рассказываешь. Я, коли не знаешь, женат уже, другой молодухи не ищу.

– Но ведь ты, княже, колдуна иноземного одолел, – пряча глаза, припомнила девица. – Стало быть, тоже силу знахарскую имеешь. Опять же, у Авдотьи приживальщика за раз так от хмеля отговорил, что ныне он, окромя воды колодезной, в рот ничего не берет, на лавку от рассвета дотемна не присядет.