Этот удар немного отрезвил наших князей.
— Пожалуй, хватит гоняться за ними по степи, — решил Мстислав Романович Киевский. — Будем ждать их здесь, на берегу этой речки.
Даже Мстислав Мстиславович Галицкий не стал с ним спорить, только фыркнул презрительно. Мстислав Святославич Черниговский попытался в очередной раз примирить их. И эта попытка оказалась безуспешной.
Речку половцы называли Калкой. Была она с поросшими вербами и ивами берегами и камышом на мелководье, шириной метров пятьдесят и глубиной два, но на плесах растекалась на сто и мельчала до полутора метров.
Правый берег был чуть выше. Половцы и галичане переправились на левый и стали там лагерем. Рядом с ними расположился Олег Святославич, князь Курский. Остальные черниговцы расположились на правом берегу Калки. Киевляне разбили лагерь на холме примерно в километре от реки. Они сразу начали обустраивать лагерь, копая ров и насыпая вал. Черниговцы и галичане ограничились расставленными по кругу телегами. Размещение русского войска было наглядной иллюстрацией отношений между Великими князьями и их мнений по поводу того, как надо вести войну с монголами.
Я тоже проиллюстрировал свое отношение к этому походу, выбрав место для лагеря в стороне от всех, южнее, там, где река огибала невысокий холм, поросший вербами и кустарником. Калка в этом месте сужалась метров до сорока и углублялась метров до двух с половиной. Правый берег был высок и обрывист. Если над ним немного поработать, то нападения со стороны реки можно не бояться.
Соединив концы излучины поставленными в ряд кибитками, я получил довольно вместительный лагерь. В нем могли поместиться не только мои дружинники и все наши лошади, но и еще столько же людей и животных. Колеса каждой кибитки привязали к колесам соседней и поставили в углубления, чтобы труднее было сдвинуть с места. В самых атакоопасных местах выкопали перед кибитками ямы-ловушки и поставили рогатки, собранные из привезенных кольев и брусьев. Берег реки кое-где подправили, сделав более неприступным, и вырыли траншею к воде, которую сверху накрыли связанным в снопы камышом.
Даже если с противоположного берега будут обстреливать из луков, не помешают нам набирать воду. Сколотили и пару плотов. На самый крайний случай. Работали дотемна. Расположившиеся неподалеку новгород-северцы посмеивались на нами, на что я сказал своим дружинникам:
— Не обращайте на них внимание. Смеяться будет тот, кто останется живым.
