Князь Путивльский. Том 1

Первой на рейд залетела под всеми парусами шхуна и, после крутого разворота, встала на якорь. Проделали мы это так красиво, что на берегу и крепостной стене вскоре собрались зеваки. Не знаю, что они еще хотели увидеть в нашем исполнении. Может, просто посмотреть на судно, о котором все говорят. Следом подтянулись галеры. Большая тянула на буксире зерновоз. На меньшей половина гребцов погибла. Часть освободившихся мест заняли арабы, захваченные в плен на большой, но все равно она отставала.

К шхуне на шлюпке подплыл таможенник — пожилой грек, носатый и ехидный. Греки бывают двух видов — жизнерадостные и ехидные. С первыми лучше отдыхать, со вторыми — вести дела, но по жизни обычно получается так, что отдыхаешь с ехидными, а дела ведешь с жизнерадостными. Был у меня судовладелец из жизнерадостных греков. Я нахохотался с ним до слез. Это из-за его способности сбивать людей с пути праведного я попал в турецкую тюрьму. На этот раз мне повезло.

Таможенник окинул меня взглядом, сразу определил национальность и поприветствовал на славянском.

Я ответил ему на греческом и, упреждая вопрос о грузе, представился:

— Я — зять князя Жоффруа де Виллардуэн, муж его дочери Алике. Прибыл в гости. — И добавил шутливо: — Пошлины заплачу лично ему.

— Тогда князь много их соберет, — ехидно пробурчал грек, сразу потеряв ко мне интерес.

После него приплыл рыцарь Филипп, кастелян Кларенцы, — типичный аквитанец с любезной улыбкой на губах и холодными, рыбьими глазами.

Этот говорил на офранцуженном варианте латыни, которому меня научила моя жена. Уточнив, кто я такой и сколько верховых лошадей и телег мне потребуется на завтра, чтобы добраться со свитой и подарками до столицы, он отправился на берег. Наверное, сразу же послал к князю вестового с сообщением о прибытии родственника. В Андравиде подтвердили наличие такового среди русских князей, поэтому утром нам были предоставлены тринадцать верховых лошадей, на которых, кроме меня, поехали Савка с моей хоругвью и десять дружинников из сотни Мончука с ним во главе, и пять двуконных телег. На телегах везли пять бочек княжеской медовухи и меха, а также кое-что из трофеев: индийские ткани, ковры, пряности и благовония.

На галеры утром прибыли несколько городских кузнецов и начали расковывать гребцов, которые, напившись трофейного вина, выделенного мною, всю ночь орали песни.