Князь Путивльский. Том 1

Зато запомнил богатого ремесленника, золотых дел мастера, которого звали Лазарь Долгий, хотя был он ниже среднего роста. Одно время со мной за одной партой сидела девочка по фамилии Долгих и маленького роста. Ни священники, ни сидевшие ниже их, земельной собственности не имели. На безземельных мне и придется опираться.

— Память на лица и имена у меня плохая, если первое время кого не так назову, не обижайтесь, — предупредил я. — А теперь разберемся, кто и где впредь будет сидеть. Поскольку мне с воеводой в бой идти, он — моя правая рука.

 — Я показал на место справа от себя, где сидел Епифан Сучков. — Увар, пересядь сюда.

По тому, как напряглось и побагровело лицо боярина Сучкова, я понял, что нажил смертельного врага. Поняли это и все сидевшие в горнице. Увар встал и нерешительно затоптался на месте, не решаясь подвинуть боярина.

— Ты и в бою такой же смелый, воевода? — спросил я спокойно, без насмешки.

Увар Нездинич сжал зубы и, глядя себе под ноги, подошел к боярину Епифану и что-то невнятно буркнул.

Пока он проделывал это, пятеро бояр передвинулись по лавке вниз. Епифан Сучков встал и, глядя перед собой, как бы сквозь Увара, произнес сдавленным голосом:

— Что-то я занедужил, князь, позволь уйти.

— Вон бог, — показал я на икону в красном углу, а потом на входную дверь, — а вон порог.

— Спасибо, князь! — не глядя на меня, со значением произнес боярин Епифан Сучков и важным шагом, постукивая о пол посохом, удалился из горницы.

— Теперь разберемся с левой стороной, — сказал я.

 — По моему глубокому убеждению, монастыри должны заниматься духовными делами: молиться богу за грехи наши, переписывать книги, помогать сирым и убогим. Мирские дела не должны отвлекать монахов от богоугодных занятий. Поэтому, игумен Дмитрий, приезжай ко мне только по делам монастырским. Чем смогу, помогу.

Настоятель монастыря, в отличие от старшего брата, не побагровел, а покорно согнул выю и произнес елейным голосом:

— Позволишь и мне уйти, князь?

— Позволяю, — молвил я.

Игумен Дмитрий встал, перекрестился на икону, попрощался и вышел вслед за братом.

Священники, передвигаясь выше по лавке, не скрывали злорадные улыбки. Значит, поддержка среди горожан мне обеспечена.

— С тобой, ключник, мы и так будем по несколько раз на день советоваться. Ты — мой ближний человек. Так что нечего здесь порты просиживать, иди заботься о моем имуществе, — продолжил я.

Онуфрий вроде бы не обиделся. Или виду не подал.