Наверное, считать умеет по пальцам, разуваться лень, поэтому дальше десяти дело не идет.
— Сколько охраны? — спросил я.
— На каждой по полусотне или больше, — ответил он. — Только ночью они уходят от реки, холодно и сыро возле нее. Все время к нам прибивались, рядом с нами у костров ложились спать.
— Если всё так, как ты сказал, может оказаться важным, — молвил я.
— Вот те крест, князь, правду говорю! — перекрестился он.
Я приказал отвести пленных в погреб и отправил разведку узнать, где ночуют экипажи ладей, а заодно посмотреть, как там идет осада, не собираются ли снять ее и пойти к Новгороду-Северскому, чтобы отомстить за угнанных лошадей и убитых рыцарей? Или уже знают, что это я им сыплю соль на разные интимные места?
Разведчики вернулись утром и доложили, что экипажи ладей действительно спят на берегу у костров, подальше от реки.
Осада идет полным ходом. Стены города еще держатся, но уже основательно побиты. Видимо, киевляне решили отомстить за разграбление своего города тридцать один год назад.
Хорошая у людей память в эту эпоху! Самое смешное, что вместе с черниговцами Киев тогда захватил отец Владимира Рюриковича, в то время князь Смоленский.
— Мне потребуются вечером двое мужиков пошустрее, чтобы весточку доставили в Чернигов, — сказал я старикам деревни Кукино. — Если справятся, получат по лошади.
Крестьяне перестали бояться нас. Скот на всякий случай продолжают прятать в лесу, но все чаще в деревне появляются мужики и бабы, присматривают за своими дворами. Иногда приходят и молодые парни, а вот девок не видел ни разу.
И то верно: девки любят залетать от залетных парней.
Вечером пришли двое. Оба не молодые. Так понимаю, самые шустрые в смысле самые жадные."
"— А по какому коню дашь? — первым делом поинтересовались они.
— По такому, на каком пахать сподручнее, — ответил я. — Или вам по боевому надо, решили в дружинники податься?
— Старые мы уже для рати! — улыбаясь, ответили крестьяне. — Только вот конь коню рознь. Один молодой и работящий, а другой только сено жрет.
— Сами выберете, когда снимут осаду, — предложил я. — Только сразу бегите в деревню, я вас ждать не буду, оставлю двух, какие под руку попадутся.
— Ради такого дела мы и раньше прибежим, — пообещали они.
Я объяснил крестьянам, что ночью доставим их к городским стенам на лодке. Там скажут, что с посланием от князя Путивльского. Я заставил вызубрить это послание.
— Если согласятся, пусть утром поднимут на приречной башне Детинца красный флаг, — закончил я.
