— Это была наша самая славная победа с тех пор, как Калоян разбил под Адрианополем крестоносцев! — добавил он хвастливо, словно бился и с крестоносцами.
Он выделил лошадей мне и моей свите, на которых мы отправились в Тырново. Здесь уже было лето. Солнце припекало на славу. Поля, огороды, сады и виноградники были возделаны. Я думал, деревни и города будут пустыми, потому что недавно по Болгарии прогулялась чума. Посадник мне сказал, что умерло много народа, в том числе жена и сын Асеня и патриарх Болгарии.
У них теперь был собственный патриарх. С Папой Римским порвали окончательно. Царь Иван счел чуму наказанием за нарушение договора с никейцами. После смерти Иоанна де Бриеня, латинского императора, Иван Асень решил сделать второй заход на Константинополь и вернул домой дочь, выданную замуж за сына Иоанна Ватацеса, императора Никейского. После смерти жены и сына Иван Асень раскаялся и вернул дочь законному мужу. Чума затронула в основном города, население которых быстро пополнилось за счет деревень.
Там много лет мирной жизни привели к перенаселенности.
Второе, что меня поразило, — веселое настроение Ивана Асеня. Я думал увидеть его скорбящим по поводу смерти близких родственников. Скорбел он не долго. В том же году женился на Ирине Ангел, дочери Эпирского деспота, которого мы разбили при Клокотнице и которому по приказу царя вырезали глаза. Пути любви неисповедимы! Иван Асень женился именно по любви. Никаких выгод от этого брака он не имел. Ирина действительно была очень красива.
Правда, красота ее была холодная, мраморная, что ли. Брюнетка с пышными густыми волосами, большими карими глазами, тонким носом с небольшой горбинкой, чистой кожей из тех, о каких говорят «кровь с молоком», и статной фигурой. По ней сразу было видно, что это царица — властная, сильная, безжалостная и, как ни странно, очень сексуальная. Она загнала мужа под каблук, откуда обезумевший от поздней любви Иван Асень даже носа не показывал. К тому же, она родила ему уже двоих детей и, вроде бы, вынашивала третьего.
На ней было широкое пурпурное с золотым шитьем облачение, которое скрывало тело. Встретила меня Ирина с показным радушием, но глаза ее, зоркие, холодные, словно жили сами по себе. Они быстро просчитывали варианты: нужен я или нет? если да, то где и как меня использовать? Она знала, какой вклад я внес в разгром ее отца, но теперь была по другую сторону баррикады, так что мстить вроде бы не собиралась.
