Я хотел остановить ее, дать теплую одежду, а потом отвезти домой, но что-то удержало меня. Наверное, решимость, с какой она шла к неведомой мне цели.
Сколько мы перебили половцев — считать не стал. Какая разница?! Главное, что налет на мое княжество сорвался. Бостекана среди трупов не нашли. Как рассказали дружинники, которые гнались за половцами до последнего, сотни две успели добежать до лошадей и ускакать на них без седел. Остальных лошадей нагрузили трофеями и погнали в Путивль.
Одного половца, легкораненого, я отпустил с посланием, составленным в половецком духе:
— Скажешь Бостекану, что он должен за сожженный хлеб пятьдесят гривен.
Если не вернет до осени, найду его и в норе суслика.
— Обязательно передам, Сын Волчицы! — заверил половец, который смотрел на меня со смесью восхищения и ужаса.
Видимо, я становлюсь персонажем половецкого пантеона злых духов.
Затем поговорил с Еремеем.
— Убил кровника? — спросил я, хотя по грустному лицу парня понял, что месть свершилась.
— Не я, но это не важно, — ответил он.
— Два коня и одежда, доспехи и оружие их бывших хозяев твои, — выделил ему долю из добычи.
— Ага, — молвил он безразлично.
— Чем дальше думаешь заниматься? — поинтересовался я.
— Не знаю, — ответил Еремей.
— Надо начинать новую жизнь, — посоветовал я. — Если хочешь, возьму в свою дружину.
— Ага, — повторил он также безучастно, словно решалась не его судьба..
На лесной дороге встретили девушку, у которой я отобрал пику.
Сидела на корточках, обхватив руками колени, на обочине под деревом. Лицо было припухшим от слез, но уже не плакала. И не мерзла, хотя утро было холодным. В эту эпоху русские не такие мерзляки, какими станут в двадцать первом веке. Нас девушка видела, но явно воспринимала, как одно целое.
— Дайте ей кожух, сапоги и посадите на лошадь, — приказал я.
Приказ мой выполнил Еремей. Посадил девушку не на отдельного коня, а позади себя. Она не сопротивлялась. Наверное, почувствовала, что он такой же подранок.
3
Как обычно, народная молва превзошла наше самое смелое вранье. Оказывается, мы разбили отряд из двух тысяч половцев, уничтожив всех до одного, и захватили столько же лошадей, не потеряв при этом ни одного человека. На самом деле убили человек восемьсот, лошадей захватили около шести сотен, а бойцов потеряли троих и человек десять были ранены. Я не опровергал молву. Кого боятся, на того лишний раз не нападают.
