Князь Тьмы и я. Книга вторая

Я уже не готова была сказать «Не за что», потому что точно знала – есть за что.

— Ну, вы меня на месте не загрызли и то хлеб, — мое философское замечание шефу почему-то не понравилось.

Косо взглянув на меня, мрачно спросил:

— А как поняла, что мог?

— Интуиция полицейского никогда не подводит! – гордо отрапортовала.

А потом уже вообще не гордо спросила:

— Что это было вообще?

Сайнхор тяжело вздохнул, посмотрел вдаль, на мрачный горизонт и все же счел нужным ответить.

— Три самоубийства. Ну, точнее два, но ты поняла.

Если бы мы не подоспели вовремя, на запах добровольной смерти сюда сползлись бы как минимум четыре тысячи океанических монстров. Ограда была сломана, сигнальная система нарушена. Прорыв бы обошелся нам чудовищной кровью.

— Ни… чего ж себе, — жутко звучало. — А почему оборотень остался жив?

— Обоняние, — стервятник с усталой ненавистью смотрел на океан мглы. — У оборотней прекрасно развито обоняние, так что в то время как эти двое покорно перерезали себе горло, он уже знал, что это бесполезно и его ребенок мертв.

В это время раздался вой. Да такой жуткий, что я быстро прикрылась шефом.

Оказалось – напрасно.

Выл оборотень. Тот самый, которому фейри удалось спасти жизнь, залечив раны. Так вот я как-то сходу поняла, что благодарности от него они не дождутся. Оборотень предпочел бы сдохнуть. Прямо здесь и сейчас. Если бы не угроза, которую любое самоубийство несло этому миру, думаю, он бы себя прикончил без вопросов даже. Потому что его горе было сокрушительно.

Он выл, царапая и загребая землю выросшими когтями, просто выл… а его коллеги молча стояли, понимая, что никаким словами и утешениями тут не поможешь.

И тут меня как переклинило.

Торопливо подойдя к убивающемуся оборотню, я не самым тактичным образом потянула его за плечо, и едва мужчина поднял на меня полные горя покрасневшие глаза, сходу спросила:

— Насколько я понимаю, в вашем случае имело место похищение ребенка с целью оказания давления на родителей, то есть конкретно одного родителя — вас.

В какое время было совершено похищение – ночь или вечер?

— Ннночь, — хрипло ответил оборотень.

— Значит ребенок взрослый, — определила я.

Просто не уверена, что даже в этом мире маленькие дети свободно себе гуляют по ночам.

— Да… — оборотень говорил с трудом. — Взрослый… был…

И его когти вновь впились в землю.

— Так, стоп, без истерики! – потребовала профессионально, а профессионально требовать я умею.