Князь Тьмы и я. Книга вторая

Что с ней не так?!»

«Я грибы недосолила», — подумала отрешенно.

— Грибы? — переспросил князь.

«Перепроверить логово паучихи еще раз, мы что-то упустили», — засияло над ним.

И на красивом лице проступило нечто хищное, пугающе-задумчивое, заставляющее осознать, что передо мной не просто монстр, а очень-очень-очень опасный монстр. Настолько опасный, что его даже в Изнанке все боятся. Интересно, а в Океане Хаоса тоже?

Взгляд князя стал еще более напряженным. А я вот подумала – это вообще нормально, что у одного единственного чувака имеется такое влияние? И власть.

И я грибы недосолила. А у бабушки спина больная, годы уже не те, и пшшшшпшш пошаливает.

— Каиль, — тихо позвал князь.

Молча посмотрела на него. Взгляд Даркана становился все более пугающим с каждой секундой. Так если внешне смотреть, то парень как парень — молодой, офигительно красивый, ухоженный, стильный, черно-пепельные волосы волосок к волоску, прическа крутая настолько, что хочется невольно свои волосы пригладить, и стоит, держа руки за спиной, от чего широкие плечи кажутся еще шире, а талия более узкой.

И только взгляд выдавал в молодом князе — монстра.

В глубине его темно-серых почти черного оттенка глаз, отчетливо виднелось нечто, рвущееся на волю. Пугающий, голодный, проницательный взгляд хищника, по праву расположившегося на самой верхушке пищевой пирамиды и ныне пристально изучающий свою главную добычу. В глазах князя читался голод. Зверский, неутоленный, неутолимый, всепоглощающий голод…

А я грибы недосолила.

«Грибы?!» — промелькнуло над идеальной прической идеального молодого мужчины.

— А мы сейчас где? — тут же спросила я.

Глаза князя еще более угрожающе сузились и он холодно произнес:

— Мы дома, Каиль.

Это вслух. А вот над ним засияло пульсируя:

«Будь проклят тот день, когда я понадеялся на твою разумность!».

Да ладно!

— Так, — я села, натянула одеяло до шеи, и спросила: — А когда мы вернемся в Изнанку?

Ничего мне не ответив, Даркан развернулся и вышел.

Стальные двери открылись, стальные двери закрылись.

Грэя бесшумно вышла из неприметной комнаты, и с явным сомнением посмотрела на меня. Над ее головой сияли, сменяя друг друга: «Княгиня не понимает?», «Что она творит?», «Никакая любовь не защитит ее от разъяренного князя!», «Что мне делать?!».

А мне? Мне что делать? У меня там грибы, бабуля, и у нее пшшшшпшш пошаливает и шеф!

44

Два последующих дня князь не появлялся.