Князь Тьмы и я. Книга вторая

Но ты не дерево, не удачная аналогия, Каиль, совершенно не подходящая. Ты – женщина. Моя женщина. Я дал тебе время, я пытался сдерживаться, я не хотел, чтобы все закончилось вот так, и не желал причинять тебе боль. Но устроить любовную интрижку за моей спиной и не с кем-нибудь, а с вампиром, с представителем той расы, от которой тебя, как ты уверяла, воротит… И где же в итоге оказались твои принципы, Каиль?

Если мне до этого было страшно, то вот сейчас, неимоверным образом, мне стало еще и стыдно.

— Что ж, — продолжил Даркан, с холодным безразличием на лице, — из всей этой ситуации я извлек несколько весьма полезных уроков.

Во-первых, не доверяй никогда и никому, ведь даже самый преданный друг, может подло ударить в спину. Во-вторых, если что-то понравилось — бери сразу. Не жалея, не щадя, не пытаясь понравиться и «войти в положение». И, в третьих, не принимай в расчет чувства и принципы женщины… Ведь принципов у тебя, Каиль, как оказалось, нет. А чувства… Говорить о твоих чувствах нет никакого смысла. Ты даришь их любому — от смазливого пацана с пошлого постера, до первого сделавшего вид, что ты ему небезразлична вампира.

И посмотрев на меня в упор, жестоко и зло, князь произнес:"

"— В тот миг, когда я осознал, насколько ты важна для меня, я дал себе слово, что ты станешь моей лишь тогда, когда полюбишь, когда я стану для тебя важнее твоих принципов и моральных установок. Когда ты полюбишь меня больше, чем себя. И я сдержу свое слово, Каиль, ведь после этой ночи ты себя возненавидишь гораздо сильнее, чем меня.

И вновь надетые вампиром очки, стали окончательным недвусмысленным приговором.

— Нет… — прошептала, чувствуя, как меня начинает трясти от ужаса. Просто трясти от ужаса. — Пожалуйста, я не… не хочу…

— Я так любил тебя, — с нескрываемой горечью, надломленно произнес князь.

Я внезапно поняла, что теперь его «любовь» стала другой. Раньше она была как сияние. Такой же как в глазах Навьена — любящих, ласковых, заботливо-внимательных. Любовь в глазах князя Даркана изменилась.

Тот же свет, только теперь ярче, жестче, убийственнее. Так сияет белое солнце в пустыне — не согревая, а убивая. Так слепит снег в горах — ослепляя и лишая зрения. Так горит белое пламя — безжалостно сжигая дотла.

И… я знала, что жалости не будет. Я знала это, с самого начала. С того момента, как осознала, что села в автомобиль вампирского князя. Уже тогда, когда ощутила тиару княгини неподъемной ношей на своей голове.