Князь Тьмы и я. Книга вторая

— Навьен…

Он прорычал что-то на своем, заставляя меня заткнуться, сжал сильнее, и совсем тихо добавил:

— Я подыхал счастливым, Каиль, искренне веря, что сумел защитить тебя по мере своих сил и возможностей. По крайней мере, я знал, что ты останешься жива. В любом случае, ты останешься жива. А вот если я тебя трону… Мне больше тысячи лет, Каиль, и я прекрасно знаю, что как бы не берег тебя, как бы не пытался скрыться — Даркан нас найдет. И мне плевать, если сдохну я, понимаешь? Потому что есть вещи пострашнее смерти, Каиль.

Гораздо страшнее. К примеру, увидеть, как князья убивают твою жену и детей. Вот это страшно. И потому ты будешь рожать от Даркана, Каиль, а я… мне будет достаточно, просто видеть тебя живой. И я буду любить твоих детей, как собственных. Прости, Каиль, но иначе не выйдет.

Я стояла и плакала. Молча плакала. Просто слезы текли и текли по лицу, срываясь вниз на черные волосы сжимающего меня в объятиях вампира.

А еще виски это, и какое-то обозленное желание взять и соблазнить.

Навьена. Он ведь с трудом удержался тогда, в ванной. А я… что мне терять? «Счастливую» жизнь с тем, кого я уже даже не ненавижу, а нечто большее? Или просто взять и настоять на своем, и получить пусть несколько минут, но счастья с тем, кого я люблю, и кто по-настоящему любит меня?

— Навьен, отнесешь меня в постель? — почти невинно спросила я.

— Конечно.

Он поднялся.

Посмотрел мне в глаза. Прикоснулся к щеке…

И в этот момент гора содрогнулась.

Я едва ли поняла, что вообще происходит, как уже находилась за спиной Навьена, умудрившегося откуда-то достать пистолет.

Но… я осознала, что стрелять он не будет, едва услышала издевательски-насмешливый голос:

— Какая встреча.

И Навьен опустил пистолет.

А у меня опустились руки.

В направлении пистолета, естественно.

Об одном пришлось очень пожалеть — у вампиров реакция сверхбыстрая, и Навьен сжал пистолет прежде, чем я попыталась его отнять. Так мы и замерли – огромный тысячелетний вампир, мои пальцы поверх его, сжимающих пистолет, и… ощущение широкой спины, за которой для меня всегда будет место, хочу я того или нет, готова ли я на это или нет, согласна я на такую жертву, или же нет.

— Прекрати, — очень тихо сказал Навьен.

Не поворачиваясь, не сводя взгляда с появившегося князя, и… продолжая стоять защищающей меня стеной. Моей стеной.

— Каждому дьяволу положен свой ангел, — насмешливые слова князя резанули по нервам.