Князь Тьмы и я

Один:ноль!

И он понял, насколько намеренным был поступок, едва я торжествующе улыбнулась.

– Вкусно? – могла бы и не спрашивать.

Судя по выражению лица, вкуса он не почувствовал. Он сейчас ничего не чувствовал, кроме ярости и… моей ладони все там же.

– Объясни, – ласкающее движение вверх, и медленное вниз, – для чего Даркану потребовалось обращать меня?

Навьен, казалось, окаменел. Он все так же крепко держал меня, но теперь я ощущала, как нервно, неровно, судорожно бьется его сердце, замирая при каждом моем движении.

– Так, – снова вверх, – почему?

Вместо ответа, Навьен хрипло прорычал:

– Прекрати.

– Я прекрати? – даже не собиралась, несмотря на то, что меня трясло и ломало. – Как отрывать головы не особо виновным полицейским, так, пожалуйста. А как совершать противоправные действия уже мне, так сразу «прекрати»?

Одно движение, и я рухнула обратно в ледяную воду.

Вскочила почти сразу, движением откинув мокрые пряди волос с лица и замерла – Навьен стоял, исподлобья глядя на меня так, что любой другой на моем месте стало бы страшно за свою жизнь.

– Каиль, – с его руки, обнаженной разорванной тканью, на пол капала кровь, – Даркан уже начал твое обращение. И сейчас есть два варианта – или ты выпьешь кровь сама, или… я ее в тебя волью силой! Мы ведь оба знаем, кто из нас сильнее, не так ли?

Не так.

Вообще не так.

Тварь ты, Навьен, ты тварь… а я… я просто поступлю по-скотски.

И стряхнув капли воды с лица, я шагнула через бортик ванны, почти поскальзываясь, и основательно падая, несмотря на то, что вампир меня поддержал. Потому что я знала – поддержит, подхватит, не даст упасть.

Вот в пропасть уже толкну я!

И я толкнула, обхватывая его шею, прижавшись губами к его губам, и увлекая его в бездну, из которой не выберемся мы оба. Вот только для меня это был осознанный шаг, а Навьен упал со мной с пронзающей облака высотки, еще не осознавая, что это не полет – это падение.

Мы целовались как безумные. Я, вкладывая всю силу в то, чтобы просто не отпускать его, и он, напрочь переставший сопротивляться этому сумасшествию.

Каждый выживает, как умеет…"

"И я целовала его с холодной решимостью выжить – упоительно, страстно, ощущая привкус крови и жар его поцелуев, и чувствуя, как все стремительнее бьется сердце. Мое. Его. Наши.