Князь Тьмы и я

– Кто знал, что мы уехали? – спросила, спускаясь вслед за вампиром по ступенькам.

Навьен не ответил, но… догадаться было не сложно. Это был не просто тот вампир, который видел, с кем я уехала, таким мог оказаться любой в доме, это был тот вампир, который имел доступ к счетам князя и, вероятно, самого Навьена.

А кто у нас имеет доступ к счетам и в курсе моей фальшивой «неуникальности»?

– Ммм, личный секретарь? – небрежно поинтересовалась я.

Навьен промолчал, но мне достаточно было мимолетного взгляда, чтобы понять – я была права.

– Вероятно, – засунув руки в карманы, потому как не по погоде все же я оделась, – он же знал, что княжеская тиара то еще пыточное орудие, а потому, был в курсе, куда отправятся Малисент и ее отец.

– Возможно,– нехотя обронил вампир.

Затем остановился, снял с себя пиджак, набросив мне на плечи, сделал вид, словно это в порядке вещей, и продолжил, идя на полшага впереди меня:

– Но Асдас предан Даркану так же, как и я, и…

– Что-то я не заметила в тебе особенной преданности князю, – сделала я скептическое замечание.

Навьен остановился."

"Я обошла его, развернулась к вампиру, запрокинула голову, просто здоровый, упырь, шея уже ноет из-за него, но вызывающе вздернув подбородок, добавила:

– Это я к тому, что преданность, она, знаешь такое дело, непостоянное.

Навьен окинул меня таким взглядом, что стало как-то не по себе, но, не надолго. Подъехала машина. Черный внедорожник с затонированными стеклами. Из него молча вышел вампир, молча передал ключи, Навьен так же молча прошел и открыл для меня заднюю дверь.

Кажется, меня понизили. Или возвысили, но и в том и другом случае тысячник походу просто вычеркнул меня из списков тех, кто был ему равен.

Что ж, я могла его понять.

Молча подошла, сняв пиджак, вернула его владельцу, забралась на заднее сиденье. Дверь захлопнули.

За руль сел сам Навьен, и мы сорвались с места, оставляя неведомого вампира на дороге.

***

Ехали в тишине. Навьен молчал, я тоже – не видела смысла разговаривать о чем-либо.

Чувствовать себя тварью, оказалась неимоверно… тяжело. Паскудно на душе, мерзко, гадко, почему-то очень хотелось извиниться, но… а смысл? Мы враги. Он всегда будет одним из кровопийц, он является им уже тысячу лет, а я просто хочу справедливости, но понимаю, что ее не будет до тех пор, пока… пока существуют кровопийцы.

Вот такой вот паршивый расклад.

И он стал только паршивее, когда резко свернув, Навьен въехал на паркинг возле стоматологической поликлиники.