Князь Тьмы и я

При этом – никаких укусов, никаких повреждений на телах. Собственно по этой причине, получается, так долго и не могли его прижать… пока я не появилась.

Айсвел о моей истории знал. Посмотрел на дела, потом на меня, спросил:

– Что передать Скотту?

– Пусть кончает его, – приговор я вынесла вообще без жалости.

Ее давно не было по отношению к этому человеку, и тот факт, что он «не человек» ничего не менял. Эта тварь сломала жизнь моей матери. Я вырвалась, я сумела справиться, а мать нет.

"Капитан достал телефон, и позвонил.

– Как там наша птичка? – спросил он, и я догадывалась у кого.

– Птичка отправился в морг, и неожиданно встал, – сообщил Скотт. – Уложить снова?

– Да, пусть отдохнет, – у кэпа жалости тоже не было.

Я оторвалась от экрана монитора, и сообщила:

– Вампиры могут попытаться провести допрос.

Айсвел кивнул мне, демонстрируя, что понял, и произнес в трубку:

– Давай ко мне с женой на выходные, пожарим стейки.

– Идет, – ответил начальник тюрьмы.

Вампиры могут допрашивать трупы, но допрашивать пепел не способен никто.

И все, дело закрыто.

Только горько и тяжело осознавать, что, вероятно, моего отца убили намеренно. И мне плевать, особенная я или нет, факт остается фактом – моего отца убили, мою мать растоптали, мою жизнь… мою жизнь еще надо как-то спасать.

– Какие висяки нужны? – спросил Айсвел, убирая телефон.

– Все, по которым ВСБ перекрывало нам доступ, попробую сделать что могу, пока у меня есть возможность.

Утешать и отговаривать кэп не стал. Перешел дорогу вампирам, считай ты труп – кому как не полицейским это знать. Мы знали. Сделать ничего не могли, но знали.

Кэп сдвинул меня в сторону, и сел распечатывать файлы.

В морге встретила Навьена и нашего дока. Док лежал на операционном столе и притворялся трупом – хорошая тактика, правильная, надо бы взять пример.

– Княгиня, – прошипел тысячник.

– Что? Мне уже и наедине с трупами нельзя постоять? – возмутилась я.

Тысячник просто не нашел, что на это ответить.