Князь Тьмы и я

– В смысле? – не поняла я.

Блондинка бросила на меня скорбный взгляд, скорбя явно по уровню моего интелектуального развития, и пояснила:

– Поцелуй припомните, княгиня. В подробностях.

Я припомнила. Скрип шин, кружение в автомобиле… пальцы Навьена на моем затылке… Надо же, я была в таком шоке, что даже не заметила.

– Спасибо, – удивительно, до чего докатилась, вампиршу благодарю.

Она лишь усмехнулась.

Затем, плавно передвинувшись к интимным местам жертвы, вдруг поинтересовалась:

– Хотите, окажу вам услугу?

Я неуверенно кивнула.

– Второй подземный этаж, пыточная номер сто девятнадцать. Советую поторопиться.

Почему-то я ей поверила.

Быстро сполоснула спиртом рот, вытерла проспиртованной ваткой шею, и торопливо покинула морг. В коридоре стояли и молча смотрели друг на друга Навьен и лорд Сторс. Просто вот стояли и смотрели друг на друга. Очень угрожающе так, но вообще не понятно.

– Мне нужно в пыточную! – сделала я громкое заявление. – Сейчас.

И ухватив Навьена за руку, потащила за собой.

Лифт ждать не стала – взбежала вверх по внутренней лестнице, вышла на втором подземном этаже, отсчитывая камеры, нашла номер сто девятнадцать, не спрашивая, не задавая вопросов, вообще никак не реагируя на протест тысячника, распахнула дверь!

В пыточной… как это ни удивительно – пытали.

В данный конкретный момент коренастого темноволосого вампира с удивительными синими глазами… И эти глаза мне показались на удивление знакомыми.

– Княгиня! – четверо присутствующих вампиров вскочили.

Двое пытали того, кто сейчас повис на вдетых в стену наручниках, один готовил шприц с чем-то, четвертый походу вел протокол допроса.

"Вопрос только в том, кого допрашивали.

Я посмотрела на пытаемого вампира, окровавленного, покрытого рубцами и полузатянувшимися шрамами, а так же ранами, которые основательно кровоточили. Вообще вампиры способны управлять своей кровью, но я где-то слышала, что есть составы, отрубающие эту способность. Глянула на шприц, снова на вампира… Надо же глаза вконец знакомые, только те были сильно зареванные, а в этих нет ничего кроме ощущения обреченности.

– Слушайте, а вы случаем не отец Малисент? – догадалась вдруг я.

Вампир, несмотря на все страдания и мучения, которые испытывал в данный момент, удивленно моргнул, но затем ответил:

– Да, княгиня. И я несу ответственность за ее предательство.

Нормально так.

Я повернулась к Навьену. Увидела входящего в пыточную лорда Сторса, и потребовала:

– Отпустите его.

Глава ВСБ вскинул бровь.