Князь Тьмы и я

– И-тааак, – протянула она, – среди убитых за вчера ни одного вампира с неправильным прикусом нет.

И перешла к следующему стеллажу.

У меня же в ушах отдавалось «Среди убитых за вчера вампиров»… Она пересмотрела шестнадцать отсеков с телами. То есть… за вчера, за один день было убито шестнадцать вампиров! Как такое вообще возможно?! Вампиры же почти бессмертны.

– За-а-а позавчера – двадцать, – она последовательно проверила клыки.– О, а вот и герой любовник.

«Герой» смотрел на мир широкораспахнутыми глазами.

И так как голова была установлена на отрубленную шею, то по идее вампир мог бы полюбоваться и собственным телом. Причем полностью одетым.

К черту принципы!

– Княгиня, что вы делаете? – изумленно спросила вампирша, когда я начала шариться по мертвому явно не обысканному телу.

Я нашла все – бумажник с документами, ключи от машины, кредитки в кошельке, деньги отдельно в кармане, и телефон. Последней модели. Телефон последней модели, где для разблокировки можно было использовать «лицо». И лицо у меня было.

– Кня… – начала было вампирша.

Поздно, я поднесла экран к отрубленной голове, и разблокировала телефон.

– Княгиня, у нас запрещено прикасаться к ритуально убитым, – сообщил мне Навьен.

– В смысле «ритуально убитым»? – я залезла в фотографии.

– А это убийства чести, – пояснила доктор Савадж, с интересом наблюдая за мной. – Их привозят в морг на один оборот луны, и хоронят спустя месяц.

– Пппочему? – не поняла я.

– А потому что, иначе есть шанс, что они вполне себе оживут, – сладко пропела доктор Савадж.

Глянув на нее, едко заметила:

– Вампиры и гуманность, как-то не слишком, а?

А потом я увидела Малисент.

Видеозапись. Первая была смазанная и темная, так что я переключилась на вторую фотку в галерее вампирского телефона и увидела Малисент. Юная вампирша сидела на скамейке в саду, рядом с ней расположилось блюдо с персиками, в руках была книга, и сидя в тени раскидистого дерева, Мали наслаждалась книгой и фруктами, безмятежная, почти счастливая, упоенно читающая.

Следом… жертва преступления. Связанная бандажем, с кляпом во рту, слезами на щеках и предвкушением в глазах – есть виды секса, которые я никогда не пойму, но кому-то нравятся. Жертве, судя по всему, нравилось. А я… я переключала фотку за фоткой, поражаясь контрасту.