Князь Владимир

С каждым мгновением он чувствовал священную ярость, дар богов, что роднит человека с богами. А песнь звучала все громче, подхваченная другими голосами, хрипловатыми и суровыми. В ней слышался звон мечей, конский топот, крики и треск горящих домов. Он ощутил в ладони теплую рукоять меча, не успел удивиться, когда успел выхватить, а ноги уже подняли его над седлом, он вскрикнул звонко и страшно:

– С нами боги, так кто же против нас?

– С нами боги! – послышался крик.

– С нами боги!

– Боги!!!

Конь под ним ринулся вперед, как глыба, брошенная из катапульты.

Владимир в жажде кровавого боя дважды рассек мечом воздух, стремясь скорее добраться до врага, гнусного и жалкого, презренного, подлого, а в ушах все громче звучала священная песнь о героях, которые рождаются и живут только вот для таких мгновений боя…

Слева двигалось нестройное войско викингов. На шаг впереди шел Рольд, золотые волосы красиво блестели на солнце, красный плащ трепало за спиной ветром. Грудь его была обнажена, открыта вражескому железу.

Из-за плеча на противников хищно смотрела рукоять огромного меча. Перевязь поблескивала редкими железными бляшками. Из синих глаз викинга смотрела сама смерть.

Этот бой был похож на многие другие сражения, когда в чистом поле сходятся две рати, свирепо рубятся топорами и мечами, колют рогатинами, где одни трусливо избегают жарких схваток, другие остервенело бросаются в самую сечу.

Червенские города были отвоеваны – или завоеваны – почти все. Владимир вел войска в едином стремительном броске.

Захватив город, не останавливался, даже не слезал с седла. Не успевали червенцы в дальних городах услышать о вторжении войск киевского князя, как уже стонет и прогибается земля под тяжестью их несметных войск, впереди с диким визгом несутся печенеги, дикие союзники, а следом тяжелым скоком идут крупные подкованные кони русичей. Бывало и такое, что червенцы не успевали даже захлопнуть ворота.

Печенеги спешили нахватать молодых парней и девок, иудеи-рахдониты давали за них высокую цену.

Правда, по дороге большая часть пленников гибнет, но уцелевшие окупали все потери. Варяги просто убивали и грабили. Русские же, показывая широту своей натуры, убивали и грабили, уцелевших продавали иудеям, а в оставляемых домах рубили мебель, гадили в красном углу, мочились в кадки с моченой брусникой и плевали в квашеную капусту.

Был взят последний город, и только тогда со стороны ляхов подоспела по-настоящему крупная рать.