Онлайн-библиотека книг
Она не рассчитана на долгий бег, рыцарская конница только врубается в ряды врага, раскалывает, а в пролом врывается пешее ополчение. Лыцари же лишь стоят на взмыленных конях и дерутся на месте. Самое большее, что могут проскакать эти кони, неся доспехи на себе, да еще и всадника, у которого латы весят два-три пуда, это саженей пятьдесят. Ну, пусть сто.
– Германские панцирники! – вскрикнул он страшным голосом. Меч заблистал в его руке, все видели, как князь привстал в стременах. – Они пришли издалека! Пришли, чтобы бесчестить наших женщин, детей бросать в огонь и позорить могилы наших отцов! Мертвые сраму не имут, так ударим же всей силой! В этом наша жизнь и наша честь!
Конь понесся с холма навстречу германцам как огромный валун, сорвавшийся с вершины.
"Сзади грохотала земля. Справа начал обходить Тавр, он изо всех сил стегал своего жеребца, а тот несся над землей, как черный стриж.
Конный удар малой дружины, что с разгону врубилась в уже замедлившую движение лыцарскую конницу, был страшен. Они вошли излюбленной «свиньей» в ряды германцев, рассекли почти до половины, а там, постепенно замедляя ход, остановились и, окруженные конными лыцарями, которых было впятеро больше, рубились молча и люто.
Владимира дружинники окружили тройным кольцом, но он, стыдясь быть за их спинами, остервенело лез в схватку. Вооружение лыцарей было проще русского, а их плоские шлемы, похожие на опрокинутые ведра, не выдерживали даже удар тяжелого меча, не говоря уже о боевом топоре.
Сцепились яростно, дрались уже молча, сберегая дыхание. Слышны было только тяжелые выдохи при ударах, лязг, звон, сдавленные крики. Владимир с пугающей ясностью понял, что они все здесь погибнут, но в душе поднималась гордость за свою доблесть.
