Князь Владимир

Левую сторону груди ожгло болью. Владимир услышал треск распарываемой кожи. Но Варяжко почему-то застыл, глаза выпучились. Голос был подобен рыку льва, но теперь в нем было и удивление:

– Почему на тебе крест?

Владимир заставил губы шевельнуться:

– Я есть христианин…

– Ты?

– Я, Варяжко…

– Ты, гонитель христиан? Язычник, что распинал их, вешал под ребра на крюках, заживо сдирал кожу?

Владимир повторил тихо:

– Я есть христианин…

Во рту было солоно, теплая кровь выползала изо рта, падала на голую грудь. Варяжко прохрипел яростным голосом:

– Перекрестись!

Владимир с трудом поднял онемевшую руку, сотворил крестное знамение.

Слева направо, по латинскому обряду. Варяжко все еще держал нож в его теле, но Владимир чувствовал, что рана небольшая. Варяжко в последний миг то ли придержал руку, то ли сместил удар.

– Прочти молитву! – потребовал Варяжко.

Владимир сказал несколько латинских слов, затем добавил:"

"– Господи, прими душу мою… Прости, что не успел выполнить твое предначертание… Даже понять его не успел… Прими мою душу с миром и не вини Варяжко.

Он не ведает, что творит… Можешь разить меня, Варяжко. Я прощаю тебе невольный грех.

Варяжко то краснел, до бледнел до синевы удавленника. Лицо его было страшно. Наконец он поднялся, сняв колени с груди поверженного князя. Зубы его стучали, руки тряслись.

– Господи, – взмолился он. – Это же убийца невинного Ярополка! Это же убийца брата своего, это ж русский Каин! Вразуми меня, Господи! Или испепели обоих молнией, дабы предстали пред очи твои и ты сам рассудил в своей мудрости, кто прав, кто виноват!

Владимир с трудом собрался с силами, сел.

Варяжко в двух шагах стоял на коленях. Глаза были закрыты, из-под плотно сжатых век катились крупные слезы. Меч лежал ближе к Владимиру.

Владимир пошевелил шеей, вытер кровь с лица. Разбитые губы одеревенели, распухшие десны мешали языку.

– Не перекладывай на бога, – сказал он тяжело. – Слышишь, Варяжко? Мы все еще как дети во тьме. Но все это было раньше, в прошлой жизни. Теперь мы начали жить иначе… Нам с тобой особо тяжко, ибо полжизни успели при старых богах… Я натворил немало…

– Ты убийца, – прохрипел Варяжко ненавидяще.

– То был Владимир… А я – Игнатий. Не только по имени, но и по сути своей. Нам страшно, Варяжко, ибо Русь, похоже, будет расколота на христианскую и дохристианскую части. И эта кровавая трещина пройдет через наши сердца и души. И души наших ровесников. Внукам будет проще! Будут рождаться уже при свете… иной веры.