Князь Владимир

Весь Пиренейский полуостров, за исключением крохотной части на севере, куда арабы поленились повернуть коней, оказался в их руках! Далее они вторглись в Галлию, заняли Септиманию и Нарбонн…

На востоке арабы завоевали Синд, область по нижнему Инду, город Мултан, а затем Согд и Хорезм. Не переводя дыхания и не вкладывая окровавленные сабли в ножны, завоевали все Закавказье, заняли Крит, Мальту, Сицилию…

Но арабам дал силу именно ислам. В чем его мощь?

Он чуть придержал коня, крикнул Рогдаю:

– Эй, бахметец! Признайся, к исламу примкнул, потому что тот сильнее?

Рогдай перестал хохотать.

Глаза стали серьезными, а затем усмешка покинула и лицо.

– Княже, пошто говоришь такое?

– Ну-ну, а чего веру отцов сменил?

– Я уже говорил… Душа потребовала.

– Гм… душа. Ладно, а почему ислам сейчас теснит веру Христа? Потому что моложе и злее?

– Он сильнее, – сказал Рогдай. Добавил убежденно: – А сильнее потому, что справедливее. Все наши боги требуют себе жертв, как тот же Яхве или Христос… разве что уже не кровавых, а наш Аллах вообще живет только для того, чтобы помогать человеку! Так и сказано в первой суре: Аллах ничего не делает для себя, а только для человека!

Владимир кивнул:

– Слышал.

Это было придумано, чтобы обойти каверзный вопрос, которым еще в моем детстве дразнили христиан… Мол, сможет ли их всемогущий Бог создать такой камень, который не смог бы поднять? Ну а ежели Аллах ничего для себя, все для нас, то такой бог простому человеку, который отдавать не любит, а только бы брать… придется больше по душе.

Рогдай поморщился: князь везде выискивает подвох.

– Таким никакой бог не нужен. А наш ислам – это и вера, и закон, и суд, и пестование детей. Зато человек тоже весь для ислама. Ислам должен видеть человека насквозь, читать каждое движение души. И не просто направлять жизнь человека, а жить с человеком каждый миг! Ислам идет с человеком и в дом, и в баню, на пир и в гости, отправляется с ним в странствия и в дома друзей. Когда мусульманин просыпается, он встает с правой ноги, а когда идет в отхожее место, то переступит порог левой, так велит ислам, который не оставляет своего сына ни на миг!

Владимир не столько слушал, сколько всматривался в суровое лицо Рогдая.

Знавал его раньше, тот начал со Святославом, служил у Ярополка, был могучим и отважным, первым бросался в бой, жизнь не берег, был сам похож на молодого бога войны Перуна. Когда такой здоровяк вдруг скажет нечто умное, то оторопь берет.