Андрей снял с них седла, скинул влажные потники, взял за уздечки, медленно повел вокруг корявой березки, помогая шагом установить дыхание.
Спустя несколько минут вышел колдун, протянул ему ковш пряно пахнущего настоя:
– Испей, отрок, бо сам заботы требуешь. Что к тварям живым добр, то в тебе ладно. А что урокам моим не внемлешь, за то ругать стану нещадно. Почто не навещаешь совсем старика? Отчего про уроки обещанные запамятовал.
– Далеко я ныне, волхв, – вздохнул Андрей, принимая угощение. – Далеко, да хлопот много.
Вот и не навещаю. Прости.
– Прощу, – кивнул колдун. – Чего еще с тобой поделать, чадо мое взбалмошное. Пойдем, место удобное покажу.
Они немного прошли в сторону реки, остановились среди клюквенной россыпи. Волхв ступил ногой в мох – и вокруг сапога проступила прозрачная вода.
– Не боись, теплая. С землею грелась.
Андрей одного коня отпустил к старику, для двух других выдавил воду сам. Напившись, окончательно успокоившиеся скакуны принялись щипать траву.
– Ввечеру еще овса им задать, – предложил Лютобор, – и совсем зла на тебя держать не станут.
– Не будет овса, – покачал головой Андрей. – В усадьбу ехать не хочу. Не прогонишь?
– Как можно! Для нас, ведунов, под покровительством Сречи самая пора учением своим заниматься. Весь мир спит, никто слов наших не перебьет, никто ветров наших не поймает, никто завета не остановит. Тихо округ, далеко в ночи воля наша разносится… А отчего же ты отца с матерью навестить не желаешь?
– Не хочу, Лютобор! Ничего не хочу! – рубанул опустевшим ковшом воздух князь Сакульский.
– Навязали на мою шею… Родители."
"– О ком это ты так зло обмолвился, чадо? – поинтересовался древний колдун.
– Да… – сквозь зубы выдавил Зверев. – Есть о ком. Навязали. Во имя рода, ради успокоения дрязг старых, благополучия дел семейных, ради родства с людьми знатными, ради имени потомков будущих… Мало того что дура безмозглая, мало того что увидел я ее первый раз только на свадьбе. Мало того что говорить с нею не о чем, а видом она на слона после рождественского пира похожа, мало того что на ней проклятие висит – так эта тварь подлая еще и ребенка моего убила!
– Как убила? – замер Лютобор.
– Почему?
– Ночью рядом с собой положила…
– А-а, заспала, – не дослушав князя, махнул рукой колдун. – Ну это средь молодых мамочек дело частое. Устают сильно, вот в тишине и спят беспросыпно. Чуть повернутся – да ребятенка рядом с собой и давят. Уж сколько их через меня прошло.
