Давай же, беги, беги, беги…
Он вытолкал попика наружу, сам скинул пояс с оружием, вогнал нож в косяк у створки вместо несуществующего засова и для надежности расклинил щель саблей. Потом подошел к постели, достал из поясной сумки заговоренный кисет, свечи, мелок и немного кладбищенской земли.
– Да, на простынях ничего не нарисуешь, – постоял возле постели ученик чародея. – Придется лезть в пыль.
Забравшись под низкий дощатый каркас кровати, князь нарисовал посередине, под телом царя, соломонову звезду, в центре высыпал горсть суглинка, зажег в вершинах свечи.
– Главное, чтобы постель не занялась, – перекрестился он и тут же снял крест. Подержал в руке – и надел обратно. Лютобор сказывал, что нужен любой заговор, защищающий от порчи. Так почему бы не использовать христианский?
– Изведите страх и презренье, от людей гоненье. Возьмите мои скорби, возьмите мои печали, возьмите мои беды, – начал он, торопливо крестясь. – Выгоняю из дома сего всякого нечистого духа именем Господним, духом Святым, крестом животворящим, травою лютой, молитвами Святых, отсылаю адского князя.
Выведи из жилища своего нечистого духа и дай опять старому хозяину, прибери на свои прежния руки, пошли его в черную глубину, заключи его навеки в черной глубине тремя ключами железными, тремя замками булатными, запечатай его тремя печатями Соломоновыми, заключи его тремя заклятиями Господними. Пойди, нечистый дух, в свое место, где был и куда тебя Господь Бог, Иисус Христос послал и где тебе велел жить – в бездну преисподнюю, в землю пустую неделанную, туда и поди, там и живи, а жилище сие оставь навсегда, отныне и довеку.
Приходи, ночь темная, забирай духа черного за черные топи, за черные боры, в черную мглу. Аминь.
Иоанн забился в судорогах, изогнулся дугой – и вдруг выпустил нечто, похожее на колечко сигаретного дыма. Дуновение дрогнуло, покачалось и нырнуло вниз. Зверев упал следом, поскорее сгреб землю в мешочек, затянул узел и потушил свечи, над которыми уже появились черные пятнышки.
– Что… – послышался кашель.
– Что здесь происходит?
Князь Сакульский выполз из-под кровати и увидел, что болящий уже сидит в постели, опираясь на руки.
– Ничего страшного, все позади, – выпрямился и отряхнулся Андрей. – На тебя и на твою семью напустили порчу. С тебя я ее теперь снял, осталось снять с жены, дочери и сына.
– Ты занимался колдовством? – Правитель всея Руси как-то изменился в голосе. Вроде слегка осип. – Чародействовал в моей опочивальне?
– Была порча. Ты болел.
