— Но ведь есть какие-то фонды…"
"— Сашка, очнись!!! Фонды если и дадут, то тем детям, у кого есть шанс выздороветь! Никто не позволит тратить их на смертника. Или ты хочешь воспользоваться своим положением? И кого решишь лишить жизни ради того, чтобы на три года продлить жизнь этому мальчишке?
— Но… — Александр Петрович обречённо махнул рукой. — Он не заслуживает такого…
Виктор, до этого молча слушавший беседу, задумчиво кивнул.
— Юр… помнишь данные по обследованию добровольцев?
Врач сначала даже не понял о чём речь, потом сообразил.
— Ты что, с ума сошёл? Ты вообще думаешь, о чём говоришь? Это же билет в один конец!! По сути, смертник… — Врач осёкся и задумался. — Смертник…
— О чём это вы? — удивился Александр. Виктор довольно эмоционально начал объяснять.
— Это единственный шанс. Вы сами говорили, что современные методики лечения дадут ему только три года, а тут есть шанс подарить ему жизнь.
— Но цена?! — возразил Юрий.
— Больше жизни?
— Я полагал, что ты против этой авантюры своего друга.
— Но я и не могу смотреть на его страдания.
А после такого он точно что-нибудь сотворит.
— Вы оба сумасшедшие! — всплеснул врач руками. — Впрочем, делайте что хотите. Сам всё равно вам не позволит…
Как Александр Петрович убеждал директора Базы поддержать их сумасшедшую идею, осталось загадкой для всех на Базе. Возможно, ему бы это не удалось, но к директору явилась целая делегация с поддержкой просьбы.
— Дурдом, — прокомментировал это Коршунов, разглядывая стоящих перед ним навытяжку Воронова, Дмитриева и Золотова.
— Вы всерьёз предлагаете отправить туда ребёнка? Вы понимаете, что с нами сделают за такое? Вы понимаете, какие у него шансы там?
— А какие здесь? — поинтересовался Александр Петрович.
— Я вот тут всё продумал, — Вперёд вышел Виктор Андреевич и положил перед директором папку. — Наш эскулап… простите… Юрий Михайлович гарантирует, что сможет дать три года жизни мальчику, если начать его лечить. За это время мы успеем подготовить мальчика, и у него окажутся неплохие шансы…
Директор без особого интереса пролистал документы.
— Вижу, подготовился. Целый план… Вы понимаете, что я не могу такое принять? Что я не решаю эти вопросы? — Коршунов задумался. — Завтра я вылетаю в Москву по поводу работы нашей экспериментальной лаборатории с докладом… Единственное, что я могу пообещать вам — доложить о вашей инициативе. Вы же понимаете, кто курирует наш проект?
— Спасибо…
Директор вернулся через неделю и вызвал всех троих к себе в кабинет.
