— Вы стали для меня хорошим отцом… папа…
Куратор вздрогнул и сильнее стиснул мальчика.
— Живи… сынок, — чуть слышно прошептал он. — Живи и найди своё место в том мире. Будь счастлив.
Александр Петрович чуть отстранился и внимательно изучил мальчика. Порой, глядя в эти не по детски серьёзные глаза, ему казалось, что разговаривает он не с тринадцатилетним пацаном, а с умудрённым жизнью стариком. Ему хотелось, чтобы мальчик хотя бы на миг расслабился, проявил свойственное всем детям желание пошалить, набедокурить. Но нет.
С самого первого дня мальчик всегда оставался серьёзен и собран. Всегда настороже и готовый ко всему. С трудом он начал доверять сначала ему, а потом остальным преподавателям. Постепенно мальчик осваивался, но детская весёлость к нему так и не вернулась. Из всех возможных эмоций мальчик иногда только чуть-чуть улыбался. Самым краешком губ, но глаза при этом оставались внимательными и серьёзными. И разбудить где-то глубоко запрятанную душу ребёнка не удалось даже ему. Только сегодня чуть треснул ледок, но времени, чтобы расколоть его окончательно, уже не оставалось…
Александр Петрович проводил мальчика до его комнаты, где и расстался с ним, пожелав спокойной ночи.
Потом ещё долго стоял у двери, с грустью глядя на неё."
"На следующее утро мальчику дали выспаться до девяти, а потом провели в дезинфекционную камеру. Володя разделся, оставив одежду в предбаннике, вошёл в кабину, плотно закрыв за собой дверь. Тотчас со всех сторон ударила дезинфицирующая жидкость. Володя поспешно надел дыхательную маску, свисающую сверху, и стал терпеливо ждать, пока жидкость накроет его с головой.
Вот вода дошла до верха и включился секундомер. Дышать специальной смесью не очень удобно, но терпимо. Но вот запустились насосы откачки, и жидкость стала убывать, с пола исчезли последние следы раствора, а со всех сторон подул тёплый воздух, высушивая кожу. Наконец всё прекратилось, и открылась внутренняя дверь. Володя оделся в новую одежду, которая ждала его в предбаннике, теперь уже с другой стороны, и вошёл в просторный холл, в которой одна стена была сделана целиком из стекла.
За ней сейчас собрались все его преподаватели во главе с директором. Володя подошёл к стеклу и положил на него руки. Ему кивали, через встроенные динамики подбадривали, женская часть всхлипывала.
— Ну вы прямо как на похоронах, — хмыкнул мальчик.
— Да иди ты, болван, — буркнула Светка — секретарша Самого. Володя, порой удивлялся, как такая молоденькая девушка попала на эту должность.
