Но в первый раз Володя решил, что директор просто решил показать ему все круги ада…
Виталий Дмитриевич совершенно неожиданно вызвал меня к себе с тренировки. Михайло Потапыч, вопреки обыкновению, не возмутился прерванному занятию, а только кивнул ученику. Похоже, обо всём было оговорено заранее.
В кабинете директора находился ещё один человек. Среднего роста, особых примет нет, стрижка короткая, волосы светлые, глаза карие, привычно отметил я. Поза вроде расслабленная, но видно, что человек напряжён. Я на всякий случай встал от него подальше, настороженно косясь в сторону гостя.
Мужчина переглянулся с директором и кивнул, словно я только что сдал какой-то экзамен.
— Володя, нам только что очень повезло. На Базу перевели отряд майора Линькова. Они здесь должны немного отдохнуть, заодно подтянут нашу охрану. Я рассказал Леониду Львовичу о тебе, и он согласился, что тебе стоит подучиться ещё кое-каким навыкам, которые могут пригодиться в будущем."
"Занятия? Новые? Ну это вполне привычно. Вряд ли это страшнее тренировок с Михайлом Потапычем или Павлом Викторовичем Шутером.
Последний вообще зверь, особенно со своими упражнениями на развитие подвижности суставов и растяжку.
— Итак, с сегодняшнего дня ты зачисляешься в отряд майора Линькова. Товарищ майор, забирайте своего нового подчинённого.
Вот тогда я узнал, что такое ад… Отряд майора действительно оказался немного… специфическим, который должен был действовать в тылу противника. Очень глубоко в тылу. И подготовка у них оказалась соответствующая.
Сразу после того, как меня зачислили в этот отряд, командир велел готовиться к походу и в первый же день… Я оказался в нём на правах самой бесправной скотины, мальчиком на побегушках: принеси-унеси. На привалах чистил всем обувь, готовил еду. Наверное, издевательства «дедов» в самом зачуханном гарнизоне по сравнению с тем, что переживал я, могли показаться заботами доброй бабушки.
Сначала я немного обалдел от такого обращения и потому даже не сопротивлялся. Потом задумался и пришёл к выводу, что это очередной тест, а значит после похода начнётся разбор полётов.
Только непонятно, чего от меня хотят. Я должен покорно сносить все эти издевательства? Типа проверка терпения? Или должен возмутиться и добиться уважения к себе? Проверка лидерских качеств? Когда поход закончился, я так и не успел ничего решить. Ну послушаем, что скажут психологи и Линьков."
"А ничего не сказали. И никаких разборов никто не устраивал. Я так и остался в отряде не пойми кем.
