"
"На самом деле Володя совсем не собирался никого отправлять на конюшню и будь управляющий помоложе, пожалел бы из уважения к сединам его отца или из-за его матери, но сообщать об этом вслух не собирался.
— И будьте добры, пригласите маркизу… — Узнав, что после её усестрения Аливия официально получила титул маркизы, Володя долго хихикал, частенько поддразнивая девочку, называя её маркизой Карабасой. Поскольку сказку про Кота в Сапогах он ей рассказывал, девочка на такое прозвище обижалась.
— Не хочу быть этой самой маркизой, — бурчала она, чем вызывала смех у тех, кто слышал.
Аливия радостно вбежала в кабинет, но её улыбка мигом потухла под весьма суровым взглядом названного брата. Сообразив, что в чём-то провинилась, она нервно оглянулась, пытаясь понять, не поздно ещё убежать, но благоразумно отказалась от этой мысли.
Этот пристальный изучающий взгляд девочка очень не любила и теперь лихорадочно пыталась вспомнить свои прегрешения, о которых могли уже донести Володе. Наконец, посчитав, что догадалась, девочка заныла:
— А он первый начал.
А я даже не виновата! Зачем он обзывался? А потом ещё и кулаками полез махать
Володя обхватил голову руками.
— А ну стоп! — чуть не взвыл он. — Кто обзывался? Кто первый полез? Кого ты ещё побила?
— Я вовсе никого не била! — Девочка бала само воплощение невинности и кротости. — Этот Корт сам начал обзываться, а когда я сказала, чтобы он замолчал, а то как дам, он замахнулся и попытался меня ударить… Ну не стоять же было?
— Корт это… Так, ты побила сына герцога?
— Он сам первый полез…
— Ладно.
Кто там у вас первый полез я разбираться не буду. Выясняйте ваши отношения сами. До тех пор, пока не будете хвататься за ножи — это не моё дело.
— Я бы его и с ножом побила, — буркнула Аливия и затихла.
— Я начинаю жалеть, что стал учить тебя, — вздохнул Володя.
— А вот и неправда. И вообще, я каждое утро тренируюсь! Делаю все те упражнения, которые ты показывал! И холодной водой обливаюсь!
— А ну тихо! Потом хвастаться будешь, я ещё не закончил.
Что там у вас произошло с Гюнтером?
— С уважаемым Гюнтером? — Аливия нахмурилась. — А чего тут столько грязи? Я хотела порядок навести чтобы тебя порадовать, но он… он отказался даже слушать меня. А ты сам говорил, что чистота — очень важна… А что… — голос девочки совсем стих и она опустила голову. — Я не должна была этого делать? — Послышалось всхлипывания и сопение.
Володя вздохнул.
— Почему не должна? Всё правильно делала.
