Тот снова кивнул и вдруг резко поднял голову.
— Я получил ваши процедуры формирования парламента… Разумно, что вы доверили сформулировать правила делегирования самим сословиям.
— Рад, что вы одобряете, — чуть улыбнулся Володя. Похоже вежливые приветствия закончены и пора переходить к делу. Рутерн же, похоже, сообразил, что немного увлёкся и тут же пошёл на попятной.
— Я действительно рад этому, ваша светлость. Вы выделили три группы: благородные, купеческие гильдии, чьи конторы зарегистрированы на территории герцогства и городские цеха… Я, признаться, думал, что разделение будет по сословиям.
— Разделить по роду деятельности я счёл более подходящим решением. Благородные — воины, купцы — деньги, городские цеха — товары. Сами города в парламенте представлены не будут, пусть выдвигают своих людей через цеховых представителей, либо через те купеческие гильдии, которые зарегистрированы в их городах.
— Могу я поинтересоваться причиной такого подхода?
— Пора всем привыкать, что город — не какая-то отдельная единица, а входит в герцогство.
Количество представителей в парламенте каждой группы будет одинаковым и выдвигается по одному кандидату от каждого баронства. Таким образом общее число парламентариев составит сто двадцать человек.
— И каждый благородный обладает в нём правом полутора голосов?
— Верно. Благородные — опора герцога, полагаю эту привилегию для них справедливой.
Осторн заёрзал на своём месте, но что-либо сказать так и не решился. Рутерн прикрыл глаза, о чём-то задумавшись, открыл…
— А какова истинная причина этого решения, ваша светлость?
— О… а почему вы, уважаемый, не верите в то, что я сказал?
— По тому.
что я успел узнать о вас, вы, милорд, не производите впечатление человека, который считает благородных своей опорой.
— Тем не менее именно у них сила и они играют важную роль.
— И тем не менее, милорд?"
"Теперь настала очередь задумываться уже Володи.
— Хорошо, — решил он. — Скажу откровенно, но в ответ потребуют откровенность от вас.
В данном случае я не хочу чрезмерного возвышения купцов.
— Откровенно, — немного даже растерянно отозвался Рутерн.
Кажется весь его план беседы, который он успел составить, разрушился и теперь ему пришлось перестраиваться на ходу. — У меня сложилось впечатление, что вы благоволите нам.
— До определённого предела. Но, честно говоря, вас я опасаюсь больше, чем благородных. В деньгах больше силы. Но дело не в этом. Деньги, они легко уходят и легко приходят.
