Ну в храмы по-вашему. Вот люди и стали возмущаться, что царь не наш, не свой человек. При этом первые шаги-то его были весьма разумны. Возможно из него мог получиться хороший царь, хотя и сомнительно. Любые шаги всё-таки должны учитывать обычаи и веру народа, которым собираешься править и хотя бы из уважения, если не разделяешь их, должен был им следовать. Ясно же, что за верёвочки бунта дёргали другие — старые аристократы, которым пришлось потесниться у трона, те, кого неизбежно задвинуло новое правление, наконец те, кто просто не верил в царственное происхождение наследника.
Как бы то ни было, но в нужный момент крикнули, что царь чужак и хочет изменить всё по чужим обычаям, люди поднялись и схватились за вилы. Закончилось всё тем, что труп самозванца сожгли и пеплом выстрелили в ту сторону, откуда он пришёл.
Конечно, немного сокращённый вариант истории, но Володя счёл за лучшее не рассказывать о количестве самозванцев и кем именно выстрелили из пушки и стреляли вообще.
— Поучительно.
— Вот именно.
И мне не очень хочется, чтобы мой пепел запустили куда-нибудь из катапульты. А что-то делать… я связан незнанием обычаев и законов. Можно по незнанию такого натворить. Потому и придумал этот парламент. Для меня это сцена, где каждая влиятельная группа в герцогстве может высказать свои пожелания и надежды — главное внимательно слушать. Так же там они смогут обсудить свои противоречия. Может договорятся, может нет, но пар выпустят — главное не дать поубивать друг друга в процессе споров.
— Хм… Это у вас такое есть?
— Ну у нас парламент имеет немного другие функции. Но в целом да, такие — трибуна, где каждая группа, что-то решающая в стране, может высказать свои пожелание. Почему нам так быстро удалось погасить бунт? Да потому что этого мятежа никто не хотел, кроме самого герцога и нескольких его приближённых, которые что-то и могли от него получить. Но как только нашлась реальная сила, которой остальные поверили и всё закончилось очень быстро. А если бы старый герцог имел возможность послушать разные группы населения, он бы понял, что за ним никого нет.
Может тогда и не случилось бы всего этого. Мне же это поможет не совершить ошибок. На самом деле мне ведь и не хочется ничего делать. Я свою задачу вижу только в том, чтобы расчистить дорогу тем, кто хочет. Сделать единые и всем понятные правила игры, а не прихоть кого-то. Вы ведь не сядете играть ни во что с человеком, который меняет правила в процессе игры.
— Конечно нет.
