Поскольку расстояние от герцогства Нарского было не очень большое, до донесения от Джерома стали поступать очень часто, тем более, как он признался, ему удалось завербовать «очень важного информатора» в окружении самого герцога. Понимая, что имя такого человека в письмах, даже зашифрованных, называть не стоит, Володя спрашивать ничего не стал, зато требовал как можно больше подробностей, пусть даже самому Джерому они кажутся не очень важными.
— Ну и долго ты ещё взаперти сидеть будешь? — поинтересовался граф Танзани через пять дней после их прибытия в замок.
— Пока не получу нужную информацию от Джерома.
— Я не об этом. — Граф оглядел не очень большую комнату и поморщился. — Ты никогда раньше не оставлял своим вниманием подготовку солдат, а сейчас все свои приказы передаёшь через своего секретаря… как там его…
— Абрахим Винкор
— Я помню!!! Я спрашиваю, долго ты ещё в этой конуре прятаться собрался?
— Моё присутствие не требуется. — Володя отвернулся к окну. — И отсюда хороший вид на поле, где проходят тренировки, а бинокль у меня хороший.
Граф только разочарованно вздохнул.
— Ты не сможешь вечно прятаться, а слухи… ну как есть, так и уйдут.
— Не уйдут, граф, и вы об этом знаете. — Володя подошёл к столу и налил в кружки разбавленное вино, одну подвинул графу. — Их будут распространять даже те, кто твёрдо знает, что на самом деле произошло в замке графа Иртинского. Для кого-то это просто пикантные подробности, ложные, зато как их будут слушать… для кого-то возможность отомстить тому, кто сломал их жизнь, одолев старого герцога.
В этой ситуации мне остаётся либо смириться со слухами… либо использовать на собственное благо.
— Как ты это сделал когда мы подошли к замку?
— Примерно… ты поверишь, что это произошло случайно?
Воспитание другого мира давало о себе знать и хотя формально Володя на социальной лестнице стоял выше графа, но ему приходилось ломать себя, обращаясь к человеку старше себя по возрасту на «ты». Граф же ничуть не облегчал ему жизнь, сам перескакивая с одного обращения на другое, причём в какой ситуации и как он обратиться было совершенно непредсказуемо.
Правда на людях всё было исключительно в рамках правил."
"— Поверю. Ты не мог предвидеть того, что граф с ходу кинется обвинять тебя в том убийстве. Я даже думаю, что ты боялся нового штурма, в котором может повториться прошлая ситуация, потому до последнего тянул с приказом разбить лагерь, потому и вперёд поехал, чтобы не принимать решения.
