— Твои люди хотя бы нормально ели и сейчас могут поесть, а вот у корвийцев с этим большие проблемы, — отозвался Володя. — Надолго их не хватит. Если они не попросят переговоры сегодня, до завтра к вечеру наверняка.
Герцог Нарский оказался упрям и о переговорах не попросил не только сегодня, но и на следующий день. Вместо этого два новых штурма. Причём всем было видно, что вражеские солдаты действуют на пределе своих сил. От перебежчиков, которых становилось всё больше и больше было известно, что есть во вражеском лагере вообще нечего — последнее доели перед вторым штурмом и сейчас в котлах варили чуть ли не траву.
Попытка вернуться на другой берег тоже провалилась — средств переправы было слишком мало, лошади с трудом выгребали против течения и солдатам приходилось скидывать доспехи, чтобы переправиться, но что они сделают без доспехов на том берегу утыканном кольями и под обстрелом лучников? К тому же наведённая переправа позволила быстро доставить на ту сторону подкрепления.
Последний шанс на прорыв окружения исчез на третий день, когда солдаты от голода уже и передвигались с трудом.
На четвёртый день герцог Нарский отдал приказ забивать коней.
— Вот упрямец!! — ругался Володя, слушая очередной доклад Джерома после того, как тот допросил перебежчиков и пленных. — Ведь понимает, что всё равно шансов нет… Вот что, закупите где-нибудь мяса побольше и давайте жарить на кострах… — Володя засунул палец в рот, потом поднял повыше, определяя направление ветра. — Ага, вон там. Пусть запах во вражеский лагерь несёт.
— А ты жестокий человек, — рассмеялся граф. — Но мне кажется, что герцог не просто так упрямится.
— Ждёт подкрепления? — Володя нахмурился. — Наши разведчики далеко ездили, вроде бы нигде вражеских войск нет.
— Нет. Он ждёт, что мы первые попросим о переговорах.
— Ах вот оно что, — князь понятливо кивнул. — Ну нет. В переговоры не вступать. Ждём парламентёра от них.
Прошло ещё два дня… в последний день враг уже и не пытался идти на прорыв, понимая бессмысленность этого, но и парламентёров не слал.
Володя уже смирился с этим «ослиным упрямством» герцога, как он это называл и практически всё время проводил среди солдат, наблюдая за их тренировками.
— Гонец! — к Володя подскочил запыхавшийся Джером.
— От герцога Нарского? — с надеждой спросил князь.
— Нет, — Джером затряс головой. — От короля Октона. Тот прислал своего доверенного представителя «дабы разобраться в происходящем и разрешить ситуацию к обоюдной выгоде».
— Ах вот оно что.
