Потом мысленно пожал плечами: почему бы и нет? Благодаря, опять-таки, упрямству герцога он имел возможность очень долго разговаривать с графом и они успели выработать все пункты будущего соглашения. Аккуратно переписанные на лист, их Володя и выложил на стол. Граф принял лист, нахмурился, читая.
— Как видите, собственно к герцогу у меня никаких претензий нет. Всё что я хочу — быть ему хорошим соседом. Из-за мятежа в герцогстве и без войны много дел.
— Всё так, — проговорил граф. Условия и впрямь были очень почётны, учитывая положение.
С герцога не требовали ни выкупа, никаких условий, унижающего его достоинства. Позволялось уйти со всеми солдатами и при оружии. — Но вот эти пункты насчёт мятежников…
— Вы считаете правильным поддерживать тех кто нарушает клятвы верности? Почему вы думаете, что они будут служить вашему королю вернее, чем служили моему?
Граф задумался. Выдать всех мятежников… В общем-то этого следовало ожидать, но герцогу этого хотелось избежать. И парламентёра-то он отправлял с наказом соглашаться на любые условия, но попытаться выторговать жизнь доверившихся ему мятежников.
Но с чем тут торговаться? Лично герцогу этот юноша, которого все называли почему-то не герцогом, а князем никаких условий не выдвигал. Можно прямо сейчас сниматься с лагеря и уходить. К тому же ещё эти слухи о том, как поступили с пленными после штурма замка… Но этом сейчас лучше не говорить…
— Вы же понимаете, что я не могу принять такое решение. Я только посланец моего герцога.
— Как вы думаете, сколько времени займёт обмен письмами?
Граф печально вздохнул — крыть нечем. Если бы переговоры начались раньше, но… герцог до последнего надеялся на что-то.
— Тоже верно, но…
— Я понимаю. — Володя встал. — Простите, что перебил. Давайте сделаем так — я готов через два часа лично встретиться с герцогом Нарским между нашими позициями. Если можно, пусть на переговорах будет тир Раймонд. Я приеду ровно со столькими же людьми, сколько будет у герцога…
Володя прекрасно понимал, что герцогу деваться некуда — либо согласие на такие переговоры, либо мотание парламентёра, пока не утрясут все детали, а это может занять и сутки и двое.
Выбор не из лёгких, но вполне очевидный. Потому Володя нисколько не удивился, увидев кавалькаду из пяти всадников, замерших метрах в двухстах от их позиций. Всё то время, пока противник думал над предложением он просидел на валу, погруженный в свои мысли.
